Смотрю мужчине в глаза, тяжело дышу. Адреналин, на котором я неслась вглубь леса, сходит, и боль от порезов и ссадин постепенно начинает проникать в меня.
Дима не отвечает. Он молча расстёгивает пуговицы своей темной рубашки, снимает её и протягивает мне, а я застываю на месте, жгучая волна стыда проходит по телу.
Боже…
Шикарно же я, наверно, выгляжу сейчас – в разодранном платье, испачканная землёй и кровью… дрожащая и жалкая…
Одной рукой быстро запахиваю на груди клочья алой ткани, а другой – машинально беру протянутую мне рубашку.
Мои пальцы позорно дрожат, задевая мужскую ладонь.
Мгновенная искра – короткая, жгучая – от этого соприкосновения вдруг пробегает по коже.
Торопливо надеваю рубашку, стараясь усмирить свои эмоции. Тепло ткани тут же обволакивает меня, как и Димин аромат, давая иллюзию защиты.
- Потом поговорим, Саш, уходить отсюда нужно, - мужчина берёт меня за руку и внимательно вглядывается в мои глаза, - идти сможешь?
- Я… да… да, наверно, - растерянно бормочу, но при первом же шаге всхлипываю от острой боли.
- Понятно, - произносит лучший друг моего бывшего мужа и быстро подхватывает меня на руки.
Инстинктивно обхватываю шею Димы своими руками, но неловкость ситуации холодом обжигает душу.
- Я тяжёлая, ты устанешь, - пытаюсь сопротивляться, но мужчина лишь крепче прижимает меня к себе.
- Ты как пушинка, Саша, - вижу, как Дима улыбается, и в груди щемит от какой-то непонятной необъяснимой грусти, а он уже несёт меня к выходу из леса.
Когда Дима выносит меня к трассе, там на обочине нас уже ждёт машина.
Я сажусь на заднее сидение, а мой спаситель садится за руль.
- Поспи, Саш. Нам долго ехать, - говорит он мне, оборачиваясь.
Киваю и, прислонившись головой к двери, действительно очень быстро засыпаю.
В себя прихожу резко, когда чувствую на себе чьи-то руки.
Быстро сажусь и вжимаюсь в самый угол.
- Эй-эй, Саша, это я, - узнаю голос Димы и тихо расслабленно выдыхаю, - извини, я не хотел напугать тебя.
- Всё нормально. Я сейчас сама выйду, - прикрываю на мгновение глаза и стараюсь выровнять рваное дыхание.
- Нет, у тебя ноги сильно поранены. Я донесу тебя.
Закусываю губу и киваю. Ступни действительно очень ноют, мне кажется, они даже распухли.
Вот же чёрт.
Обхватываю шею мужчины, и Дима быстро вносит меня в деревянный дом. Увы, больше я ничего не могу рассмотреть в темноте.
Друг Макса садит меня на мягкий диван и включает свет, приносит аптечку и тазик с водой.
- Потерпи немного, я обработаю твои раны, - мужчина садится передо мной на корточки, а я наклоняюсь и трогаю его за плечо.