– Как ты… жил все эти годы? – наконец, решаюсь спросить, а душа замирает в ожидании его ответа.
Он поднимает на меня свои голубые глаза. Глубокие, пронзительные. И снова, как и много лет назад, под этим взглядом я чувствую себя неудобно.
Опускаю руки вниз и впиваюсь пальцами в мягкую обивку стула.
– Ничего интересного, – он отламывает кусок хлеба, избегая прямого ответа, – забрал документы из ВУЗа, уехал в другой город. Отслужил. Работал то тут, то там.
Дима отвечает очень уклончиво. Работа «то тут, то там» не оставляют на теле таких глубоких шрамов… но что-то ещё расспрашивать неловко и неправильно. Пересекать личные границы мужчины, пусть когда-то мы и были близкими друзьями, я не буду.
Но у меня к Диме есть и другие вопросы… особенно один… тот, что жёг меня изнутри.
– А Макс? – я спрашиваю, глядя другу прямо в глаза, – вы с ним общались, получается? Раз он попросил тебя о помощи…
Дима замирает. Его лицо становится серьёзным, почти хмурым. Он несколько мгновений молчит, и в застывшей между нами тишине слышно, как тикают часы на стене.
– Мы пересекались иногда… по работе, – наконец, говорит он, – я думаю, Максим тебе всё расскажет сам, когда приедет.
– Ясно, – шепчу, хотя мне ничегошеньки непонятно!
В голове настоящий хаос. Максим никогда не упоминал, что виделся с Димой! Хотя это было бы логично – они были неразлучны… до тех пор, пока в их компании не появилась я.
Чёрт… Дима точно что-то недоговаривает.
Да они оба что-то скрывают от меня!
Что за тайны??
Почему он защищает Максима?
И он… он вышел против Артура. Один. С пистолетом.
Смотрю на бывшего друга и не понимаю - кто он? И где он был все эти годы?
Позже Дима даёт мне телефон.
Голос брата в трубке – самый приятный звук на свете!
Я даже теряюсь сначала, а потом плачу. Слушаю, как он говорит мне, что у него всё хорошо, и шмыгаю носом.
Ну, вот такая я дура…
Лёшка в безопасности, в Калининграде. Конечно брат зовёт меня к себе, и мне очень хочется поехать к нему, утонуть в его медвежьих объятиях и забыть обо всей этой ужасной истории… но Дима, стоявший рядом, молча, но очень выразительно качает головой.
И я, с болью в сердце, говорю брату, что приеду позже.
Три дня в этом доме посреди лесной чащи пролетают как один миг.
Дима никуда не уезжает. Мы много гуляем по лесу, он показывает мне окрестности, и в его присутствии я чувствую себя удивительно… спокойно.
Пусть он явно что-то скрывает от меня, но с ним я начинаю чувствовать себя в безопасности. Я больше почти не вздрагиваю по ночам и не кричу во сне.
Но на третий день входная дверь с тихим скрипом открывается, и в дом уверенно входит Максим.