Вот откуда доносятся эти странные звуки!
Хочу поздороваться, но не издав ни звука, замираю у приоткрытой двери. На мужчине нет футболки, он в серых спортивных штанах, и я сейчас, честно говоря, с трудом узнаю того парня, которым был Дима во времена нашей учёбы.
Его тело влажное от пота. Мышцы спины и плеч играют под кожей при каждом движении, напрягаясь и расслабляясь… но моё дыхание вдруг останавливается, когда я замечаю на спине Димы тонкие шрамы.
Длинные, светлые, уродливые полосы до самой поясницы.
Боже… что с ним произошло??
Тихо сглатываю и прикрываю на мгновение глаза.
Сердце на несколько секунд сжимается в груди, когда я пропускаю через себя боль, которую пережил Дима…
Голова кружится. Отшатываюсь от двери и, крадучись, прохожу на кухню, не желая, чтобы друг заметил мой расфокусированный шокированный взгляд.
Кухня оказывается довольно просторной, светлой и уютной, хотя, на самом деле, я почти не замечаю этого. Перед глазами так и стоят эти страшные шрамы.
Я боюсь представить, что пережил Дима.
Сажусь на массивный деревянный стул. Неприятная дрожь проходит по телу, и я обнимаю себя руками, чтобы хоть немного унять гулкое биение своего сердца и согреться.
Несколько минут просто сижу, уставившись ничего невидящим взглядом вперёд, а потом всё-таки заставляю себя двигаться.
Встаю, оглядываюсь по сторонам.
Здесь очень красиво, пахнет деревом и настоящим домом… счастьем даже что ли…
Все стены и пол выполнены из светлого, медового цвета массива, и под лучами утреннего солнца кажется, что дерево светится изнутри.
На стене негромко тикают старые часы с кукушкой.
Подхожу ближе к кухонному гарнитуру, провожу ладонью по каменной столешнице и включаю электрический чайник. Удивительно, но современная техника гармонично вписывается в этот деревенский стиль.
Звуки из тренажёрного зала не прекращаются, и я принимаюсь готовить завтрак. Яичница с беконом шипит на сковороде, и её аромат витает в воздухе привычным, почти забытым мной запахом нормальной жизни.
– На этой кухне никогда не было женщины. Оказывается, это приятно – когда тебе готовят завтрак.
Вздрагиваю – я не слышала его шагов.
Оборачиваюсь. Нервно облизываю пересохшие губы.
Дима стоит в дверном проёме, прислонившись плечом к косяку, и улыбается. На концах его чёрных волос сверкают капельки воды. Теперь на нём простые синие джинсы и новая белая футболка, обтягивающая рельеф его груди и плеч.
– Приятно и готовить, когда есть для кого, – бормочу, перекладывая еду на тарелки.
Чёрт… почему мне с ним так неловко?
Мы садимся за стол. Какое-то неправильное молчание повисает между нами, нарушаемое только звоном приборов.