Несу Эйлис в замок. Очень хочется запереться с ней в одной из комнат и послать всех в пекло, но не могу. Сейчас очень важно навести порядок. Нужно разобраться с бардаком, начатым вчера. Прикрыть и восстановить то, что ещё можно, и укрепить.
Вхожу в холл и вместе с Эйлис иду к лестнице, ведущей в подвал. Как я уже понял, одну её оставлять нельзя, значит, буду носить с собой, так спокойнее.
Как и приказано, один у входа, второй внизу лестницы, ещё двое плюс здоровяк Ральф. Последний стоит у стены, сложив руки на груди, а из камеры к нему тянется тонкая ручка с длинными ноготками.
Заметив меня, все выпрямляются. Молодой волк вскакивает и подтаскивает ближе кресло, в котором сидел. Я киваю и усаживаю в него Эйлис, которой тут же приносят плед.
— Зачем ты притащил её? — тут же морщится Мила.
— Заткнись, — обрываю я, оборачиваясь и выпрямляясь.
Ведьма и Хантер сидят в соседних камерах. Ральф стоит между ними и следит, чтобы ни один из них не пытался выбраться. Если ведьма кажется удивлённой, то Хантер явно шокирован. И зол.
Не думал я, что однажды придётся судить их. Младшего брата, которого оберегал и защищал с раннего детства, делал поблажки и на очень многие ошибки закрывал глаза. Он решил пойти против меня. Сложно оценивать причины и мотивы всего этого. Возможно, с его позиции всё выглядело иначе, и он видел в моей заботе что-то ещё.
И так же не думал, что придётся решать судьбу женщины, которую, как я думал, люблю. Не так давно она казалась идеальной, я действительно готов был отказаться от всего ради неё. Теперь будто впервые вижу её ясным взглядом. Всё ещё красива, но у внешних уголков собралось немало морщинок. Глаза уже не напоминают весеннюю зелень.
Уверен, изменения показались бы мне сущим пустяком, чувствуй я к ней хоть половину того, что разбудила во мне Эйлис. Меня тянет к маленькой, худенькой девчонке, что лежит без сознания за моей спиной, гораздо сильнее, чем к той, с кем я провёл немало лет. Услышь я подобную историю от кого-то другого, сделал бы вывод, что мужчина просто решил сменить женщину на ту, что моложе, но, поскольку речь обо мне, приходится задаваться очень многими вопросами. К примеру, что нравилось мне в Миле? Хороший секс? На первых порах после смерти Итана мне просто нужен был кто-то, кто будет разрушать мёртвое молчание. Мила много говорила, о себе, о нас, о будущем, требовала ухаживаний, подарков и в тот момент меня это действительно отвлекало. Ведьма навела суеты в замке, а я принял её, чтобы не слышать тишины утраты. Шли годы, принятие переросло в привычку. Она говорила о любви, мой волк рычал и противился, а мне всё казалось правильным. Может, это был дурман? Мила делала куда более необычные вещи за те годы, что я её знаю.