Я не против строить семью с Ровером, но Милы в этом доме не должно быть. Бежать мне некуда, без семьи двуликой не выжить. Здесь мой брат, скоро будет мать и… об этом невозможно забыть…
Сжимаю голову и массирую кожу пальцами. У меня в руках так много карт, но я понятия не имею, как играть в эту игру. Единственный козырь, судя по всему, — невинность, но раз Ровер влияет на мой разум, потерять могу в любой момент. Даже прямо сейчас, когда вернусь в комнату.
Это пугает до трясущихся пальцев, но принятие этого факта будто проясняет всё. Паника отступает.
Да, правильно. Истерика никак мне не поможет.
Делаю ещё один глоток и мою стакан. Смотрю на своё отражение и заставляю себя поднять подбородок. Не позволять обмануться! Я попала в опасную среду, нужно научиться выживать в ней. Выбора-то у меня всё равно нет.
Возвращаюсь в комнату. Спит Ровер или нет, не вижу. Сжав зубы, иду к двери. Помню, что Ровер её закрыл, но всё равно проверяю. После поднимаю подушку и иду к кровати. Велик соблазн придушить изменщика, но я просто ложусь рядом. Я обещала ему спать в одной постели, раз он впустит мою маму в свой дом. Тоже буду держать слово.
Отворачиваюсь, от него, но едва выдыхаю и прикрываю глаза, как лорд обхватывает меня через грудь и тащит к себе. Чувствую, как упираюсь спиной в развитые грудные мышцы, слышу, что он втягивает носом воздух у моего затылка.
Волчица тоже замирает. То ли не верит своему счастью, то ли ещё что.
Не двигаюсь, жду что будет дальше. Ровер больше ничего не делает.
— Привыкай ко мне, — тихо выдыхает он. — Ты ещё не понимаешь настоящей опасности своей новой жизни. Если не будешь глупить и делать то, что я скажу — и не узнаешь.
— Какой опасности?
— У меня много врагов.
Я сглатываю и слегка поворачиваю к нему голову.
— Они попытаются напасть на меня?
— Умница.
Ладонь лорда гладит меня по щеке. Подушечки пальцев шершавые, но движение такое нежное, что я невольно жмурюсь.
Так, Эйлис, не теряй голову!
— Поэтому тебе нельзя убегать, говорить не с теми, принимать угощение от незнакомцев.
Его пальцы спускаются на шею, мягко массируют, делая мысли вязкими. Но я ещё здесь, понимаю, насколько опасно моё положение.
— Если я умру, это ослабит тебя?
— Разобьёт мне сердце, — рычит он, прикусывая мочку моего уха. Я вздрагиваю, но не столько потому, что нужно прекращать эти заигрывания, сколько от того, как он сказал.
Мне кажется, это не Ровер. Его волк.
Хочу обернуться, но тут рука лорда добирается и мягко сжимает грудь. Я вздрагиваю и резко отталкиваю его.
— Не смей!
Глава 15. Соблазн
— Вернись в постель, Эйлис, — угрожающе рычит он.