Срываю подушку и швыряю к двери. Пусть там спит! Я не смогу лежать с ним рядом! Снова!
Умудряюсь распустить корсет, бросить платье на пол и, оставшись в одном нижнем, забираюсь на кровать с ногами. Обнимаю подушку, прячу в неё лицо и кричу. От злости, бессилия, отчаяния.
Не знаю, сколько я так сидела, но я не услышала, как Ровер вернулся.
— Эйлис?
— Уходи! Изменщик! Иди к ней! — рычу я, размазывая слёзы по лицу. Проклятье, я не смыла макияж, так что теперь тут грязь.
— Нет, — лорд закрывает дверь, и я слышу щелчок замка, который вызывает новый приступ паники, и я опять кричу в подушку.
— Эйлис, — он бесстрашно подходит и садится на край кровати. — Успокойся. Ничего не было, я тебе не изменял.
— Я тебе не верю!
— Разве я тебе врал?
Я задумываюсь. В голову ничего не приходит. Получается и правда всегда был честен? Но от этого не легче!
— Ты мне изменяешь!
— Не сегодня, — он гладит меня по спине.
Я резко отстраняюсь:
— От тебя снова пахнет вереском!
Лорд неожиданно поднимается и идёт в ванну. Слышу, как он моет руки, вытирает и снова возвращается в комнату. Раздевается как ни в чём не бывало, садится на прежнее место и выжидающе на меня смотрит.
Волчица сразу тянется к нему, потому как резкий запах моей соперницы исчезает. Не знаю наверняка, где он её касался, но то, что помыл только руки после нее, делает омерзительную ситуацию чуть менее ужасной.
— Теперь ты успокоишься? — спрашивает он. — Иди умойся и ложись спать. Завтра приезжает твоя мать, кроме этого, у меня дела и, вероятно, понадобишься ты.
— Зачем? — поджимаю губы.
— Ты моя жена, и это накладывает на тебя определённые обязательства. Так что приводи себя в порядок и ложись спать, мне нужно, чтобы ты выглядела достойно, а не как девка из трактира.
Он забирает подушку, смотрит на тёмное пятнышко от туши, откладывает её и ложится, укрываясь одеялом. Я ошарашенно смотрю на него, а лорд бросает небрежное:
— Подбери свою подушку. Без неё будет неудобно.
Я ухожу в ванну и смываю косметику. Прохладная вода успокаивает раскрасневшиеся глаза, здесь же стоит кувшин с лимонной водой.
Смотрю на своё отражение и медленно выдыхаю.
Что я делаю? Очевидно же, что он не откажется от привычной жизни ради меня. Как минимум пока я не представляю для него никакой ценности. Я лишь девчонка, которую навязала ему луна. Да, только я смогу родить ему детей.
Пожалуй, будь Мила на моём месте, она бы придумала, как манипулировать Ровером и, слегка приподнимая юбку, заставлять его делать то, что ей нужно. Я так не умею и не знаю, хочу ли научиться. В конце концов, это жестоко. И неправильно. Не так, как мне хотелось бы.