Рэйнхард усмехается, а затем кивает.
— Да, твоя ведьма втирается в доверие к моей жене, и мне это не нравится. Полагаю, если спрошу тебя, ты скажешь гнать её метлой из замка?
— Я не объективен.
— И всё же.
— Мила долгое время воздействовала на меня, поэтому да, я зол на неё. Но она помогала мне во многих вопросах, благодарности снимать не буду.
— Но и, зная тебя, сама немало получила?
— Да.
— Значит, сила у неё есть, но в случае чего ты бы ей не доверял?
— Я — нет.
— Значит, вышвырну её, — кивает Рэйнхард. — Если она предала один раз, может сделать это снова, а мне такое не нужно.
— Справедливо, — соглашаюсь я и смотрю на жену. — Узнаешь про обед?
— Конечно, — улыбается она.
— Когда устанешь, сразу иди отдыхать.
— Всё хорошо. Да и неправильно это. Так.
— Если из-за меня, не вздумай, девочка, — говорит Рэйнхард.
— Что вы, мне правда несложно! Просто не хочу одна сидеть.
Кладу ладонь на выступающий живот любимой и глажу его.
— Хорошо. Если будет сложно, скажешь.
Эйлис поднимается и выходит.
— Заставляй отдыхать, — советует Рэйнхард.
— Сам-то много заставляешь королеву?
— И то верно. Она из меня верёвки вьёт.
— Пойдём. Покажу новые камни. Позавчера ювелиры отчитались.
— Жене отобрал?
— Естественно.
— Хорошо, что они разные по внешности, — король потирает ладони, когда мы выходим в коридор и направляемся к лестнице. — Вот правильно я сделал, что не спешил с выводами. Хоть домой приеду без скандала.
— А чего она?
— Заподозрила в измене.
Киваю. Знакомо.
— Сейчас взглянешь на работу ребят, поймёшь, что подозрение тебе точно простят.
— От Лироя получил письмо?
— Нет. А должен был?
— Луна милостива к нему и подарила новый знак. Долго думать он не стал и сразу играет свадьбу.
Усмехаюсь. Даже ему дали второй шанс? Луна и правда очень милостива к нам.
Эпилог
— Дети такие маленькие, — тянет Кай, держась за край колыбели двумя руками. — И в то же время, я не понимаю, как он в тебе помещался.
— С большим трудом, — вздыхаю я, касаясь головы спящего сына.
— Ты на него не сердишься?
— С чего бы мне? — удивляюсь.
— Ну… тебе же было так плохо.
О, это правда. Последние месяцы я едва могла ходить. К счастью, помощников у меня было предостаточно.
— Теперь всё это неважно, — улыбаюсь я, поправляя одеялко. — Та боль забудется, и впереди будет очень много хорошего и интересного.
— Получается, он новый альфа дома Альварин? — спрашивает Кай.
Мы смотрим на младенца. Маленькая копия Ровера, хотя детская пухлость сильно меняет восприятие. Темноволосый и желтоглазый, сын настолько непохож на нас с Каем, что, кажется, будто я не его мать.