Кошусь на Ровера. Он так плавно намекает, что мне тоже пора сесть за парту или что?
— Не волнуйся, я всё тебе объясню, — улыбается двуликий, наклоняясь ко мне и неожиданно… кусая загривок.
Тело взрывается покалывающими искорками предвкушения удовольствия.
Я пугаюсь ещё больше, когда осознаю, что в волчьем теле ничего не могу делать. Потому что сейчас мы с волчицей хотим диаметрально противоположного: я сбежать, а она — чтобы Ровер обернулся, придавил нас к простыни и взял, наполнил, завершил то, что должен был сделать ещё позавчера.
«Нет, это неправильно. Так нельзя!» — пытаюсь убедить её, но чокнутое животное меня не слушает. Сейчас Милы рядом нет, а Ровер зачем-то покусывает мой загривок, а ведь мог бы делать это волчьими зубами…
— Чтобы вернуться, ты должна успокоиться. Сильные эмоции — повадки зверя. Человеческая душа двуликого — это рациональность. Позже поймёшь, какие чувства вызывают обращение и как это контролировать, — шепчет Ровер, выпуская мой загривок из зубов. — А ещё перестань противиться себе. Твоя волчица будет брать верх всякий раз, когда ваши разногласия выходят на критичный уровень. Потому что зверь в принципе сильнее.
Снова облизываю нос и поскуливаю.
— Не бойся, милая Эйлис. Со мной ты в безопасности. Закрой глаза.
Я подчиняюсь. Мысли недовольно жужжат над головой. Это что же выходит, если с Ровером ничего не выйдет, моя вторая половина захватит власть и бегать мне по лесам до конца дней?
Голову кружит. Я будто лежу на поверхности воды, и меня покачивает то вверх, то вниз. Не чувствую тело, оно мелко подрагивает, приятное чувство. Хочу облизнуть нос, но не могу достать до него.
Я что, уже обратилась в человека? Так быстро? Или Ровер помог?
Распахиваю глаза и вижу солнечный янтарь, горящий изнутри. Лорд углубляет поцелуй, и я выдыхаю со стоном, когда чувствую, как его ладони мягко переворачивают меня на спину, а после накрывают грудь.
Тело всё ещё живёт своей жизнью, я по-прежнему не принадлежу себе. Веду рукой по его груди, ныряю в ворот полурасстёгнутой рубашки, и лорд невесть как умудряется её снять, не прерывая поцелуя.
Изучаю горячую бархатистую кожу на плечах и спине. Ровер снова ловит мои руки и фиксирует над головой, но в этот раз он не издевается надо мной, а накрывает ладонью промежность. Мычу ему в губы и резко свожу колени, но толку нет. Пытаюсь извиваться, но он держит крепко, ещё и придавливая сверху, а один из пальцев проникает прямо внутрь.
Я вскрикиваю и вцепляюсь в запястье Ровера. Не могу понять, больно мне или страшно. Или слишком хорошо? Лорд гладит там, где я и сама стараюсь не прикасаться даже во время купания, и это, пожалуй, ужаснее всего.