Замечаю, что вокруг очень много двуликих. Откуда только взялись? Поиски уже начались?
— Иди, — говорит он. — Заприте дверь. В коридоре будут дежурить.
— Ровер, — я ловлю его за руку. — Тот, кого ты оставил присматривать за мной. С ним что-то случилось. Я слышала драку. Он может быть ранен.
Лорд улыбается и ещё раз целует меня в угол губ.
— Я пошлю кого-то найти его. Спасибо. А теперь побегу.
— Удачи.
— Идём, милая, — мама подхватывает меня под руку.
Мы входим в её комнату, и я нервно обнимаю себя за плечи.
— Как вообще это случилось? Кай в своей комнате спал?
— Да, — вздыхает она. — Но ночью ему стало страшно, и он пошёл ко мне. Я… — она всхлипывает. — Встала, чтобы встретить его, комната-то большая. Он прямо тут стоял, а потом — раз! Тёмный силуэт за спиной, и его выдёргивает из комнаты, а дверь захлопывается! Пока я сообразила, уж поздно было.
Я цыкаю языком. Подхожу к двери, где она указывает, принюхиваюсь и тут же вздрагиваю, будто ошпарившись.
Это… вереск?!
— Ровер!
Выбегаю в коридор, теряюсь в толпе двуликих, не ушедших на охоту с гостями, и людей, живущих в замке. Многие оборачиваются на меня, отскакивают, а потом вскидывают головы, чтобы «не смотреть». Догадываюсь, что рубашка на мне распахнулась, но сейчас я ничего не могу с этим поделать. И мне плевать!
— Ровер!
Лорд разговаривает с Хантером, но, заметив меня тут же распахивает руки и ловит меня и прижимает к груди. Сразу после этого кто-то набрасывает на мои плечи плащ, и он благодарит кивком.
— Что случилось, маленькая?
— Это Мила! Она забрала Кая!
— Эйлис, это невозможно.
— Возможно! Я чую её запах! На двери! Ты не найдёшь его сам! Мне нужно!
Ровер поджимает губы, а после делает ужасное: качает головой.
— Нет, Эйлис, это невозможно.
Во мне закипает гнев. Снова он выгораживает свою любовницу! Но сейчас во мне горит уже не обида за саму себя и предательство моих чувств, речь о Кае.
Мальчике, которого я вырастила. Сразу вспоминается, как он огрызнулся на Милу и поставил на место. Ведьма тогда зубами скрипела долго, наверняка обозлилась на него! Если Ровер запретил ей трогать меня, она понимает, что может ранить меня через моих близких. За Кая я буду драться с кем угодно!
— Прекрати, слышишь?! Ты снова не чуешь её, не хочешь видеть, какая она! На меня тебе плевать! И всегда было! Это только из-за луны ты вынужден общаться с кем-то вроде меня, да?! Можешь хотя бы сейчас, когда пропал мой брат, не быть таким…
Волчица заставляет меня заткнуться. Я улавливаю шепотки за спиной и меня накрывает паникой. Что же я делаю? Позорю альфу перед всеми? Отец… вернее, отчим, за такое бил. Я буквально вижу, как он замахивается для удара, лицо его меняется и приобретает злое перекошенное выражение, какое всегда было у отчима. Инстинктивно сжимаюсь, ожидая, что эта болезненная фантазия вот-вот станет реальностью.