— Лирой… не такой, — неуверенно возражаю я и злюсь. На себя, за то, что не произнесла это твёрже, и на волчицу, которая в этой ситуации целиком на стороне Ровера.
— Откуда знаешь? — оборачивается Альварин. — Ты с ним незнакома, а я этого ублюдка знаю с детства.
— И что? Если он тебе не нравится, то автоматически становится плохим?
— Когда я это сказал? Ты судишь двуликого, ничего толком о нём не зная.
Волчица внутри согласно подвывает, и меня злит это. То, что она на стороне Ровера и верит ему, несмотря на то, что он нас предаёт.
— Иногда лучше не знать, да? — обиженно отворачиваюсь. — Не видеть измены, быть обычной и удобной новобрачной, которая не доставляет никаких проблем, так?
— А это здесь при чём?
— Неважно!
Вижу, как напрягается челюсть мужа. Сама не знаю, к чему это ляпнула. Сейчас нужно про Кая думать. Секунд через десять лорд выдыхает:
— Признай, что ты пыталась заставить меня ревновать, я отвечу, что тебе это удалось, и покончим с этим.
— А что мне оставалось?! — снова распаляюсь я. — У тебя же только одна Мила на уме! После всего, что она натворила, ты продолжаешь защищать её, хотя даже Лирой признал, что почуял ведьмовские травы. Так пахнет она, но ты не хочешь слышать, потому что твоя любовница тебе дороже, чем я и моя семья!
— Эйлис…
— Ты защищаешь меня, но многое спускаешь ей с рук! Она делает что хочет, вредит нам, а сейчас, когда есть неоспоримое доказательство её причастности, ты снова спускаешь это ей с рук!
— Я не защищаю Милу, — Ровер качает головой. — Знаю, что в исчезновении Кая она не виновата.
— Откуда?!
— Я запер её в темнице. Она в клетке, Эйлис, и не смогла бы выкрасть твоего брата.
Я моргаю. Что? Как? Но тогда… Я же чувствовала её запах… Это точно Мила!
— Т-т-ты уверен?
— Надень что-нибудь, — приказывает Ровер и тоже находит среди вороха вещей тёмную рубашку. — Убедишься сама.
Я растеряна. В моей голове зрел план праведного гнева, а теперь оказывается, что я подозревала не того человека и мы находимся в самом начале поисков.
— Но… если не она, то… кто? — голос сваливается в едва уловимый шёпот.
Всё резко принимает совершенно иной оборот. Что если из-за своей ревности, злости на Милу и того, что Ровер много раз вставал на её сторону до этого, я отреагировала слишком агрессивно и несправедливо в отношении него?
И Лирой тоже. Моя волчица настороженно отнеслась к нему, а я сама… Не знаю, что на меня нашло. Я же и правда готова была бежать одна в лес с чужим альфой, которого едва знаю и который никак не проявил себя. Я понятия не имею, что он за двуликий. Наверняка может соперничать с Ровером, быть заодно с теми, кто на меня напал.