— Что будет с домом?
— Ничего хорошего, — морщится Ровер. — Но ты не волнуйся. Альфой, вероятнее всего, признают моего брата. Как бы то ни было, я придумаю, как тебя обезопасить. В любом случае, я успею купить тебе дом где-то далеко отсюда до того, как лишусь власти. Он и на тебя будет претендовать. Найду тебе порядочного покровителя.
— А может… ты отправишься со мной? — робко спрашиваю я и тут же вздрагиваю.
Веду себя как Мила. Может, он и не хочет вовсе? Я вроде как свободна от него, но, отчего-то мне совсем не хочется отпускать Ровера. Чувство спокойствия, которое он внушает, дорогого стоит. Мне не хочется его терять, да и… уверена, волчица мне покоя не даст.
Лорд молчит. Мы сворачиваем к конюшне, и тут я неожиданно слышу скуление. Дёргаю Ровера за рукав и озираюсь в поисках источника звука. Принюхиваюсь и вдруг:
— Кай! Кай!
Я понимаю, что мы нашли его раньше, чем увидели. Сердцем чувствую, всё прочее оказалось несущественным. Мой маленький Кай.
Хорошо помню день его первого оборота. Нашла его прячущимся в сарае среди бочек и мешков. Он не понимал, что с ним, перепугался, кусался. Так и не поняла, как это случилось, но первым его заметил отчим и сильно ругался. Я прибежала на шум, и, может, только благодаря этому Кай остался цел. Мы тогда всю ночь провели в сарае, слушая крики старших. Маме досталось сильно…
Сейчас Кай точно так же забился среди мешков. Маленький, тощий, похож на подросшего пса, хоть и волчонок. Светлая шерсть, но от носа, между ушами по позвоночнику и до кончика хвоста тянется сероватая полоска. Он пытается залезть глубже, явно не узнавая нас и не обращая внимания на мой голос.
— Сейчас, — Ровер мягко сдвигает меня в сторону и принимается убирать мешки.
Я зажимаю рот руками и молча жду, пока он расчистит проход. Это какой-то кошмар.
Волчонок визжит, кажется, даже кусает за руки, но лорд всё же умудряется достать его и прижать к себе. Фиксирует морду, перехватывает лапы, не даёт вырваться и не обращает внимания на вой, скулёж и рычание. Кай словно обезумел.
— Эйлис, подойди. Руки ему не давай, но погладь. Нужно больше знакомых запахов. Между ушами гладь, там приятнее. Успокаивает.
Я подбегаю к ним и сажусь, прижимаясь к плечу Ровера. Кай рычит, тут же скулит, взгляд рассеянный. Страшно видеть его таким, он будто… обезумел. Это пугает меня ещё больше.
— Ровер, что с ним? — я вцепляюсь в плечо мужа и глажу рвущегося волчонка, которого тот едва держит. — Его опоили? Отравили? Кай поправится?
— Нет, — тихо и медленно произносит лорд. — Он напуган, очень сильно. В его возрасте трудно справляться с эмоциями, а я, к сожалению, пока не могу их подавить.