— Бертран! — воскликнул он, останавливаясь.

Губы старика зашевелились, и он услышал тихий, как шелест, шепот:

— Не спи, Абей. Не спи…

Кузьма вздрогнул и открыл глаза. Ровно гудел мотор, рядом, сосредоточенно глядя вперед, сидела Рита, за окном справа круто убегал вниз склон. И где-то очень далеко, у подножия горы, ленточкой расплавленного металла изгибался горный поток. Кузьма глянул влево: отвесная стена, срезанная строительной техникой… Узкая горная дорога в две полосы…

— Где это мы?

— Не знаю, — Рита растерянно смотрела на него.

— А как мы здесь оказались?

— Полицейский велел свернуть.

— Полицейский?

— Ну да. Я ехала по автостраде, он показал жезлом.

— Он всем показывал?

— Нет. Указал на нашу машину и сделал знак. Как наши гаишники делают.

— Твою мать! — Кузьма лихорадочно открыл бардачок и вытащил карту. Они купили ее на заправке еще в Германии. — Где ты свернула? — он зашелестел толстым листом. — Какой последний указатель перед этим был, помнишь?

Рита ничего не успела ответить. Темная стремительная тень возникла за боковым стеклом.

— Тормози!

Она еще не успела среагировать на крик Кузьмы, как он бросился вниз и сильно вдавил рукой в пол педаль вместе с ее ногой. Тормоза завизжали. Рита вцепилась в руль, удерживая машину. Тень просвистела мимо и умчалась вперед.

— Отодвинь сиденье как можно дальше назад! Быстро!

Рита торопливо нащупала рычаг под подушкой, нажала и отъехала от руля. Кузьма перехватил его и ловко перебросил тело в образовавшуюся нишу.

— Теперь перебирайся на заднее сиденье!

Рита протиснулась в просвет между спинками. Кузьма тут же занял освободившееся сиденье, подвинул его вперед. Машина зачихала, задергалась, но он поймал подошвой педаль газа, и мотор снова мощно зарокотал.

— Возьми свою сумку и перебрось через плечо, — скомандовал Кузьма, не отрывая взгляда от дороги. — Не пристегивайся. Просто упрись обеими руками в спинку моего сиденья.

Едва Рита сделала это, как рядом вновь возникла темная тень. Это был темно-синий автомобиль. Рита увидела наголо обритую белую голову и знакомое ухмыляющееся лицо. Это был тот самый бритый из конспиративной квартиры! Стекло на его дверце плавно поползло вниз, и в образовавшемся проеме появилось тупо обрубленное черное тело пистолета.

— Пригнись!

Мотор «альфы» истошно заревел, и они пулей умчались вперед.

— Сволочь! Шкура продажная! Гад лысый! Тварь! Чтоб ты подавился этими деньгами! — Кузьма ругался страшными словами, каких она никогда от него не слышала.

— Кого это ты? — испуганно спросила она, когда он на секунду умолк.

— Братец, мать его! — снова выругался Кузьма и вцепился в руль: впереди дорога круто поворачивала за скалу. — Ты что, не поняла? Только он один мог привести в чувство этих гадов. Только он. И пусть бы только снял сурок. Ты помнишь звонок? Соскучился, видишь ли! Паскуда! Маршрут уточнял. Они, видно, давно где-то здесь ерзали, о направлении нашем догадывались — это уже Михайлович подсказал, но точной дороги не знали. Вот он и помог. Гадина! Ну, вернусь!..