— Смотри, у меня, оказывается, есть международный руоминг!

— А ты не знал? — съязвила Рита.

— Казенный аппарат, ребята оформляли.

— Хорошо быть государственным журналистом! Я за свой сама плачу. Да говори ты! Вдруг это… — она хотела сказать: «жена», но быстро спохватилась: — Кто-то из твоих.

Кузьма поднес трубку к уху. Рита вся обратилась в слух. По тому, как вытянулось от удивления лицо Кузьмы, она поняла, что это не тот звонок, которого она боялась.

— Да нормально у меня все!.. — говорил Кузьма. — Подумаешь, телефон дома и на работе два дня не отвечает! На работе в курсе, я им записку оставил. Мои, сам знаешь, в Кельне… Да, да, разволновались мы! Неделями не звонишь, а тут обеспокоился. Где, где? Во Франции! Да, представь себе! Путешествую с одной красивой девушкой — если бы ты ее увидел, в обморок упал! — Кузьма поймал взгляд Риты и подмигнул. — Точно говорю, во Франции. Подъезжаем к Безансону, а дальше путь на юг, к морю. Да, все нормально. Пока!

Брат, — пояснил он, пряча телефон. — Забеспокоился вдруг. Но он действительно упал бы, если б увидел нас вместе, — Кузьма засмеялся. — Он же до сих пор…

— Он что-то говорил тебе про меня? — закусила губу Рита. — Плохое?

— А что из того? Что он мог сказать, чего я сам о тебе не знаю? Я большой мальчик, воробышек, и сам выбираю, с кем дружить. С тобой, например, — он погладил ее по руке. — С тобой я буду дружить, даже если ты сейчас выбросишь меня из своей машины, — на слове «своей» он сделал ударение.

— Не выброшу, — пообещала Рита.

— Вот видишь, я не ошибся в выборе, — Кузьма засмеялся и снова погладил ее по руке.

— Не пожалеешь? — полушутя-полусерьезно подхватила она.

— Не пожалею, — неожиданно серьезно ответил он. — Знаешь, чего я боялся с той минуты, как мы выехали из дома? Что рано или поздно ты не выдержишь этой гонки, сорвешься, затопаешь ножками и попросишься назад. Мы проехали уже более трех тысяч километров. Это и для сильного мужика тяжело. А ты молчишь. Стиснула зубы и крутишь баранку. У тебя не только красивые ноги и глаза, Маргарита, — он почему-то назвал ее полным именем, и это было к месту. — Красивых девушек много. А вот таких, со стержнем внутри…

Кузьма замолчал. Рита также молчала. Она вела машину, не отрывая взгляда от дороги. На Кузьму Рита старалась не смотреть, не хотела, чтобы он увидел ее глаза.

— Самое смешное, — вдруг улыбнулся Кузьма, — что поначалу ты мне ужасно не понравилась. Пришла, думал, репортерка — вынюхивать, Карнеги начиталась. А когда статью твою прочитал… Не обижайся, но я тебя даже «заразой» назвал.