Рита тоже улыбнулась им и остановилась, не зная, что сказать. Из церкви доносилось стройное пение. Рите захотелось зайти в церковь, но она не решилась.

Вернувшись к дому Бертрана, Рита заглянула в раскрытые двери гаража. Кузьма в синем комбинезоне стоял у большой, черной, с блестящим хромированным радиатором машины, прикручивая ключом выкрашенные белой краской по ободам колеса. Лицо его, перепачканное черным, было сосредоточенно, но при виде Риты Кузьма улыбнулся.

— Смотри, Рита! — восторженно закричал он, показывая ей на автомобиль. — Это «хорьх», довоенного выпуска. Военный трофей Бертрана. Он рассказывал, что какого-то немецкого генерала из нее вытряхнул. Состояние — идеальное: ни пятнышка ржавчины, все узлы и агрегаты исправны и смазаны. Француз! Законсервировал в лучшем виде. Двадцать лет стояла, а я плеснул бензина в карбюратор — и сразу завелась! Во, техника! На века делали.

— Ты сможешь ее починить? — с сомнением в голосе спросила Рита.

— Я — сын колхозного механизатора! — обиделся Кузьма. — Я трактора с пятнадцати лет ремонтировал!

— И она поедет? — не отстала Рита.

— Еще как! — засмеялся Кузьма. — Понравится — за уши не вытащишь!

Рита кивнула и пошла в дом. Там она достала из кухонного шкафа недопитую за ужином бутылку вина, налила себе полный бокал и, смакуя, осушила его маленькими глотками. Затем сходила в спальню, принесла оттуда сигареты и закурила, пуская дым в беленый потолок. Никому не было до нее дела, но ей было хорошо. Вчера их чуть не убили, ее «альфа», разбитая, лежала где-то на дне ущелья; возможно, их уже искала вся полиция Франции, но ей все равно было хорошо. А чтобы стало еще лучше, она, неумело орудуя штопором, открыла еще бутылку. Когда Кузьма поздним вечером заглянул в кухню, она сидела перед двумя пустыми бутылками, откинувшись на спинку стула, и загадочно улыбалась своим мыслям.

— Устала, воробышек? — участливо наклонился он к ней. — Девочка Ита хочет баиньки?

— Хочу! — мгновенно размякнув от его слов, кивнула Рита и протянула к нему руки. — Ита хочет баиньки.

Кузьма ласково подхватил ее со стула и отнес в спальню. Там, усадив на стул, разобрал постель, а затем осторожно раздел и уложил на прохладную простыню. Когда он накрывал ее одеялом, Рита схватила его за руку:

— Я хочу, чтобы ты спал со мной.

— Обязательно! — пообещал он, гладя ее по голове.

— Не обманешь?

— Чтоб мне сгореть!

— Смотри же! — пригрозила она, прикрывая глаза. — А то я знаю тебя, обманщика.

— Я самый честный в мире человек! — засмеялся Кузьма и ласково поцеловал ее в щеку. — Спи, воробышек! Я скоро.