— Вы и раньше были мастером, — пожимаю плечами. — Я тут ни при чем.
— Нет, Витя, ты-таки не понимаешь, — расстраивается гном. — Раньше меня называли мастером. А теперь я им стал — разница! Понимать надо! Теперь я знаю, что мой путь правильный. И с легкостью следую ему. До этого старейшины сказали, что он верный, и я поверил на слово. Верил, но не чувствовал. Вот тут не ёкало, — показывает туда, где находится сердце. — Ерунда это всё.
Залман прикладывается ко второй кружке и в два глотка допивает всё, что в ней осталось.
— Сейчас мой путь по-настоящему правильный. Гармонично ведь! — объявляет гном. — Только представь себе, я теперь как артефакт какой делаю, у меня руки сами выписывают новую вязь. С первого раза, без изъянов. Я даже не задумываюсь ни на секунду.
— Неужели раньше у вас случались ошибки? — интересуюсь. — Ни в жизни не поверю.
— Ох, Витя, это вам, магам, кажется, что подобрать идеальную вязь — мозгов не надо, — вздыхает Залман. — Ошибок не бывают, но неточности! Непрофессионал их не заметит, только истинный мастер, но всё же. А сколько раз иногда приходится начать с самого начала. Кто бы знал⁈ Наша работа известна только нам.
— Получается, в караване ваша работа проходит иначе? — поддерживаю разговор.
— Не просто иначе, это как вырасти над собой, да сразу на три головы! — объявляет Залман. Хорошо, что защитные руны все еще действуют на наш столик, и никто рядом нас не слышит. — Как только я почувствовал Предназначение, взялся за работу, на каждой новой вещице сразу же появлялся именно тот единственный идеально подходящий вариант вязи. Настоящее мастерство я догнал только сейчас. В этой железной коробке. Кто бы мог подумать, а? Гномов ведь отродясь на караваны не сажали. — Залман размахивает руками, показывая на стены караванного вагона.
Алёна отрывается от обеда и с огромным интересом слушает рассказ гнома.
— А у людей тоже есть своё предназначение? — спрашивает девушка.
— Она у тебя не промах! — одобрительно кивает гном. — Если хочешь знать мое мнение, то у людей тоже бывает Предназначение. Не такое как у гномов, у каждого своё. Просто не все его находят. Вот, например, старичье то и дело говорили мне, как и что я должен делать. Сидеть в горах и слушать пещеру. И в этом они находили своё. Уму непостижимо! Что они там наслушают? — хмыкает он. — Пеньки замшелые.
— Мистер Залман, но вы же сами до всего дошли, — говорю. — Я только помог договориться, чтобы вас приняли на работу в караван.
— Я таки да, добился всего сам, — соглашается гном. — Но Залман не шлемазл какой. Залман свой гешефт понимает. Без тебя, Витя, я бы себе сделал только сердце, на этом всё — спился бы… А теперь я сам понимаю. Сам живу. Как там говорится? Судьба. Кто с ней заодно — легко идёт по жизни, а кто пытается повернуть против — того она тащит.