— Рио, ты — дракон. Ты в ярости, потому что на твоей любимой полянке для послеобеденного сна построили деревню. Действуй.

Рио растерянно моргнул, но, поймав строгий взгляд Йоко, тяжело вздохнул и насупился, скрестив руки на груди и издав нечто похожее на сдавленное рычание.

Я тут же вошёл в роль. Обойдя стол, я приблизился к «дракону» не со страхом, а с видом полного сочувствия и понимания. Я остановился на безопасном расстоянии, слегка склонил голову и участливо произнёс:

— Я понимаю, Великий Дракон. Переезд — это всегда стресс. Особенно когда новые соседи совершенно не уважают твои личные границы и право на тихий час. Это может вывести из себя кого угодно, даже самое миролюбивое создание.

Рио-дракон фыркнул, стараясь выглядеть грозно.

— Давай обсудим это за чашечкой чая? — продолжил я мягко, будто не замечая его «гнева». — У меня есть специальный сбор. Успокаивает нервы и придаёт чешуе здоровый блеск. Мы найдём решение. Может, повесим табличку «Не беспокоить с двух до пяти»? Или потребуем с деревенских жителей компенсацию в виде стада овец. За моральный ущерб. Как считаешь?

Рио не выдержал и прыснул со смеху. За ним рассмеялись и все остальные. Даже Йоко не смогла сдержать улыбки.

— Вот видите, — заключил я, возвращаясь из образа. — Никакого огня. Только конструктивный диалог и немного заботы.

Йоко удовлетворённо кивнула.

— Я убедилась. Это сработает. За работу, команда. Сделаем такое фэнтези, чтобы инопланетные певицы от зависти сменили жанр.

* * *

Юко смотрела на экран монитора, но видела не столбцы цифр, а лицо Кацу. Его удивлённый, растерянный взгляд, когда она произнесла те жестокие слова. Сердце тупо ныло, и эта боль была постоянной спутницей последних дней. Смесь сожаления и твёрдой решимости разрывала её изнутри. Она знала, что поступила правильно. Защитила его. Отдалила от опасности, которую представляли собой Кимура и его «Госпожа». Но знание не приносило облегчения. В глубине души теплилась слабая, почти безумная надежда, что когда-нибудь, когда всё закончится, он поймёт. Поймёт, почему она, любя его до дрожи в коленях, была вынуждена вонзить нож в их общее счастье.

— Мотидзуки-сан!

Резкий, неприятный голос Эмото-сана вырвал её из оцепенения. Он стоял над её столом, размахивая какими-то бумагами, и его лицо было искажено гримасой недовольства.

— Вы опять витаете в облаках? Из-за вашей невнимательности в отчёте ошибка! Мне пришлось краснеть перед руководством!

Юко сжалась под его гневным взглядом. После развода и пробуждения её силы она стала увереннее, но старые привычки и рабочая иерархия давали о себе знать.