— Два долга — мой и не мой, да книга в придачу, — произнес я задумчиво. — А на другой стороне весов беготня и суета под девизом «Пойди туда — не знаю куда».

— Которую надо закончить до первого снега, — добавил умрун. — Это непременное условие.

Вот зачем он накинул сверху этот долг? Так ведь все хорошо складывалось…

— Ладно, берусь, — произнес я. — Но только из уважения к вам.

— Я нанимаю ведьмака Александра для поиска девяти сбежавших душ, и, коли он все исполнит как велено и в срок, обязуюсь вознаградить его по заслугам тем, о чем сговорились ранее, — прогудел, что твой шмель, умрун. — Свидетелем сказанного является Луна.

— Я, ведьмак Александр, берусь выполнить поручение, что мне дано, надлежаще и в срок, — привычно отбарабанил я формулировку, которая, кстати, используется и за границей. Интернациональная типовая форма, так сказать. — И получить за то награду, оговоренную ранее. Свидетелем сказанного является Луна.

Вот и все. Недолго я пробегал без хомута на шее, что уж там. С другой стороны, скучно не будет, тоже плюс. Опять же, на самом деле награда хороша. Откажись я от нее, и уже утром грыз бы себе локти. А обратно сюда не придешь, это вопросы репутации и самолюбия. Не любят в ночи тех, кто свою точку зрения на тот или иной вопрос меняет через день.

— Ступай и делай то, за что взялся, — приказал мне умрун и только что пальцем на выход не показал. — Поспеши, ведьмак. Эти девятеро слишком долго испытывают мое терпение.

— Хорошо, — согласился я. — Как скажете. Только вот еще один момент осталось проговорить. Если я не выполняю контракт в срок, то каждый из нас остается при своем.

— Ты будешь должен мне то, что и ранее, — кивнул Хозяин Кладбища. — Десять душ.

— Обитающих тут на кладбище, — уточнил я и удостоился величественного кивка. — Плюс небольшой компенсационный бонус в виде снижения суммы долга, если я все же сокращу количество сбежавших от вас душ.

Тут клятвы не нужны, слово сказано — слово услышано.

— Запрет на посещение моих владений без особого разрешения тоже останется в силе, — добавил Костяной Царь. — Не люб ты мне, ведьмак, стал за свою скаредность и неуступчивость.

На самом деле все может выйти чутка хуже, если я оплошаю, то для меня может закрыться навсегда несколько московских кладбищ, на это его власти хватит, но в целом условия сделки не так уж и плохи. Скажем так, по идее, я вообще могу только обозначить деятельность и все равно остаться почти при своих. Но поступать так я не стану, не принято в наших кругах подобное, и этот костлявый хрен про данный момент в курсе. У нас как? Встал в круг — танцуй. Или не поймут тебя окружающие, а следом и разговоры поползут о том, что дело с тобой иметь нельзя.