— Что это? — первым делом осведомился он, алчно глянув на пузырек, который я все еще держал в руке.

— Снадобье. Вы станете давать его Бэлле раз в пять дней, не чаще. И не более десяти капель за раз. Лучше даже шесть-семь, так она времени больше выиграет. Держите.

Вагнер цапнул емкость, глянул ее на свет, после аккуратно вынул пробку и втянул в себя запах содержимого.

— Полынь, — утвердительно заявил он. — Верно же?

— Верно, — кивнул я. — Дальше. В этом пузырьке было ровно пятьдесят капель, десять я уже использовал, осталось сорок. Это предельная норма данного зелья, которую можно дать человеку, не опасаясь последствий. Очень неприятных последствий, таких, каких врагу не пожелаешь. А вот теперь, Петр Францевич, слушайте меня очень, очень внимательно. Если я узнаю, что хоть одна капля отправилась в ваши лаборатории для разбора ее на атомы, или то, что вы поделили содержимое этого пузырька между Бэллой и еще каким-то очень богатым страдальцем, все закончится плохо. Вы же помните, какие страсти-мордасти творились два года назад? Так вот тогда вы нюхали цветочки. И я не советую вам пробовать ягодки.

— Не надо, Саша. — Я даже не услышал, как скрипнула дверь палаты и к нам подошла Ряжская. — Не стоит наговаривать на Петра. Он, конечно, не святой и деньги любит, но если дело касается Бэллы, то ему можно доверять.

— Я когда-то принимал ее, — пояснил врач.

— В смысле, в институт?

— В смысле, роды, — усмехнулся Вагнер. — Отец Ольги и Бэллы, царствие ему небесное, был дружен с моим папой, который в свою очередь заведовал одной из лучших столичных больниц. А я тогда был ординатором, и именно в мою смену к нам привезли рожать Полину.

— Я совсем запутался. Ольга Михайловна, вашу маму звали не так. Не помню точно, как именно, но не Полина.

— Мы сводные сестры, — пояснила Ряжская. — Папаша порезвился на старости лет, отсюда такая разница в возрасте. Но люблю ее так, как, наверное, родную бы не любила.

Ну да. Она ведь тебе не столько сестра, сколько ребенок, которого у вас с мужем сроду не было. Вот ты и тянешься в жилку, на все идешь, лишь бы ее спасти. Представлю себе, в какую сумму тебе вошло Интерпол на мои поиски подрядить. И кстати, скорее всего, кинули тебя. Эти ребята если захотят найти человека, то его найдут.

Впрочем, славная девчушка эта Бэлла. Серьезно. Есть в ней что-то такое, настоящее. Или можно сказать наоборот — грязи в ней нет. Сразу видно.

Редко подобное случается, но мне ее на самом деле жалко. Без дураков.

— Рад, что мы поняли друг друга, Петр Францевич, — заявил я. — Еще раз, не менее пяти капель, не более десяти, не чаще чем раз в пять дней.