— Пьяный медведь, виноград говоришь растет? — Подвел итог дед.

— Немного там его, и хилый какой-то, но косолапому хватило. — Ответил я.

Бурсак только головой покачал.

— Шкура добрая, мясо домой везете — правильно, — сказал он. — Жир не забыли хоть?

— Жир — это первое, что мы вспомнили, — вставил Аслан. — И желчь. Бабка моя по отцовской линии пол аула ей лечила.

Пронька все это время крутился вокруг шкуры.

— Гриша, — не выдержал он, — коготь один можно? На память.

— Забирай, хоть два, — пожал я плечами.

— Ну что ты как малец, Пронька, — хмыкнул Трофим.

— Аленка, отреж кусок свежатины соседу! — сказал я.

— Благодарствую! — ответил Трофим.

Я улыбнулся, дед только хмыкнул.

— Ладно, — сказал он. — Вся эта красота никуда не денется. В дом мясо занесите, шкуру пока в сарай, пусть остынет. А ты, джигит, — кивнул он на Аслана, — давай баню топить ступай, добре у тебя выходит это дело. От вас уже медведем и порохом разит, всю хату провоняете.

— Сделаю, дед Игнат, — улыбнулся Аслан.

Он пошел в сарай за дровами. Скоро из трубы бани потянулся дымок, загудели поленья в каменке, послышался знакомый стук ведер.

Мы с Аленой и Машкой занесли мясо в сени. Часть сразу в погреб, часть в кухню — Алена уже прикидывала, что в суп, что на жаркое, что засолить, чем с соседями поделиться. Дед, как суровый приемщик, стоял над всем этим и только цокал языком.

— Вот жирок отдельно сложите, — указал он. — Половину в горшок, будем топить, половину особо — на растирку. Зимой для спины добре.

— Алена, отрежь кусок хороший мясца да жира медвежьего в маленький горшочек собери. Снеси Пелагее Колотовой, вдове Трофима, скажи, что от меня к столу, — сказал я.

— Сделаю, Гриша, — не прекращая заниматься делом, ответила Алена.

Хан тем временем устроился на жерди у ворот. Косился на шкуру, на мясо, на людей. Пара кусочков, что я для него отложил, ушли в лапы с такой скоростью, будто он неделю на голодном пайке сидел.

— Ну что, охотники, — выглянул из-за угла Аслан, — банька готова. Вода нагрелась, пар добрый, веники запарил. Переодевайтесь.

Дед удовлетворенно кивнул.

— Отмыться надо, — сказал он. — Ступай, а я позже подойду.

Алена сунула мне в руки чистую рубаху и полотенце. Машка, сияя, уже тянула за рукав Аслана — ей тоже было интересно, как это «медвежий охотник» парится. Ребятенок, что поделать! Все им интересно.

— Пошли, джигит, — хлопнул я Аслана по плечу. — Сегодня ты у нас снова в роли банного генерала, а я так, сбоку посижу.

— Я не возражаю, — захохотал он.

Мы пошли к бане. Из щели в двери валил пар, пахло дубовым веником и, похоже, можжевельником.