— Я всё же привык находиться на открытой местности, чтобы видеть врага.

— Вынуждена вас разочаровать. Здесь вы их не найдёте.

— И всё же останусь при своём мнении, — в том же тоне ответил Акайо, и я его прекрасно понимал.

— Твой отец довольно подозрительный, — улыбнулась нага, показав мелкие клыки. — Вы с ним похожи.

В тот момент мы с Акайо переглянулись.

— Может быть, — я не хотел спорить. — Но нам необходимо уладить вопрос с вашим поселением и кристаллами.

— Наверное, вы хотите прибрать к рукам наши пещеры, — женщина словно мысли читала. Однако зла в её голосе я не слышал.

— Эти земли принадлежат клану Ито, — вступил в разговор ван. — Значит, и всё, что на них находится, также является собственностью рода.

— Я знаю, — кивнула та. — И совсем не против. Нам не нужна пыльца. Мы хотим мира и спокойствия.

— Тогда вы их получите, — сказал я. — Если будете работать на нас.

— Ого, вижу в тебе амбиции, — засмеялась нага. — То есть предлагаете из одного рабства перейти в другое?

— Нет, — я покачал головой. — Никаких рабов и господ. Вы помогаете нам с кристаллами, мы помогаем вам со всем необходимым для жизни.

— То есть я могу просить принести жертву? — хищно оскалилась змеюка и вытянулась к потолку.

Мы невольно попятились. Такого поворота никто не ожидал. А женщина снова рассмеялась.

— Простите, не могла удержаться, — опустилась обратно. — Видели бы вы свои лица.

— Смеешь издеваться? — разгневался Акайо.

Он уже хотел достать катану, но я остановил вана.

— Не надо, Ито-сан.

— Тсукико, это неприемлемо. Какая-то змея насмехается над нами. Такое нельзя терпеть. Если дать слабину, то потеряешь уважение.

— Отнюдь, Ито-сан, — заговорила нага. — Перед вашим сыном я и мои дети в неоплатном долгу. Он избавил нас от угнетателя. И теперь, мы выполним всё, что скажет Тсукико, — алчно посмотрела на меня. — Абсолютно всё.

Вот блин. Где-то я это уже слышал.

И тут нага снова выпрямилась и, сложа руки по бокам, низко поклонилась.

— Прошу прощения, Ито-сан, — заговорила она, обращаясь к Акайо. — Мой разум до сих пор под воздействием пыльцы. Потому я не всегда могу себя контролировать. Эмоции завышены.

— Так ты одурманена? — Акайо покосился на меня. — Почему не сказал, что они сами употребляют пыльцу.

— Не стоит его винить, — ответила за меня женщина. — Мой организм был истощён ежедневными издевательствами Шаторо. Поэтому пришлось принять пыльцу в последний раз, чтобы указать вашему сыну верный путь и рассказать обо всём, что происходит. Уже совсем скоро я не смогу нормально двигаться и упаду прямо здесь. Но через пару дней мои мучения пройдут, и яд пыльцы выйдет из тела. Обещаю, больше такое не повторится. Без лишней необходимости.