— Так точно.
— Тогда я понимаю твоё любопытство. Но ты говоришь, что ошибся на его счёт. Почему?
— Он слишком слаб.
— Конечно. Ведь совсем недавно провёл Поединок Чести. Насколько я помню, ему неслабо досталось.
— И всё же, будь он тем самым, то раны, нанесённые простым ваном, показались бы лёгким толчком. Парень же оказался избит до полусмерти.
— Тоже верно, — согласился Эмма. — Но ты ведь пришёл ко мне непросто так. Надеюсь, в твоей голове появились новые идеи, где искать.
— Всё верно, господин. Мне известно местоположение ещё нескольких ванов, и если вы позволите…
— Сусаноо, посмотри на меня, — приказал Эмма, и когда парень поднял на него глаза, продолжил: — Я дал тебе задание. Но ты до сих пор приходишь ко мне с плохими новостями. Как долго это будет продолжаться?
— Простите, господин, — тот вновь опустил взор. — Я надеялся, вы позволите взять с собой…
— Нет, — отрезал Верховный. — Об этом никто не должен знать. Разговор не единожды обсуждался.
— Но она может…
— Я сказал нет! — злобно произнёс Эмма. И его голос пронёсся по сводам дворца, отчего задрожали стены. — Даже не думай о ней. И не подходи. Всё ясно?
— Как скажете.
— Тогда пошёл прочь.
— Слушаюсь, господин.
Парень поднялся на ноги. И с опущенной головой медленно попятился к выходу. В тот момент он люто ненавидел Верховного. Но утешал себя мыслью, что рано или поздно всё закончится и явно не в пользу экипированного бога.
Глава 1
— Что думаешь делать, Тсукико? — спросил Джиро.
Мы втроём сидели в его кабинете. Я, старик и его сын. Раны практически заросли, и моё самочувствие заметно улучшилось. Как и настроение. У глав клана тоже. Однако, стоило перевести взгляд на Акайо, как в душе снова появлялась злость.
Чёрт возьми, если бы ты тогда не прогнал Саторэ, то всё было нормально.
— Можешь высказать, всё, что посчитаешь нужным, — кивнул старик, видя мой взгляд. Он наверняка обо всём знал.
— Простите, Ито-сама, но мне нечего сказать.
После того как они зашли ко мне в комнату вместе с Изуди и сказали о Возрождении, я вернул свёрток Акайо. И попросил больше никогда его мне не давать. Да, был жутко на него зол. Однако не мог ничего изменить. Семья крестьянина погибла. А в моей приёмной семье не принято повышать голос на отца.
— Давай мы закроем этот вопрос раз и навсегда, — снова заговорил старик. — Мой сын приказал твоим знакомым уехать прочь от поместья. При этом щедро наградив. Разве он в чём-то виновен?
— Я… — на мгновение замялся, но потом твёрдо посмотрел на сидящих. — Да. Следовало позвать меня. Саторэ приехал по моей просьбе. Я хотел помочь ему.