— Давай! — кричал мужик, уходя всё дальше от здания.

А вот этого кэукэгэн совсем не хотел. Запах детской плоти дурманил разум. От предвкушения скорого пиршества, изо рта монстра стекала слюна. Он уже представлял, как снова ворвётся в зал и навалится на маленькие кроватки. Схватит ушастых ванов и…

Но ему не дали закончить мысль. Позади послышались крики. Обернувшись, монстр увидел бегущих солдат. А вот у них уже были вполне себе годные мечи. Кэукэгэн знал, на что способна холодная сталь. Ему уже доводилось сталкиваться с подобными противниками, которые нещадно рубили его. Именно они вырастили в маленьком комке вонючих волос то существо, которое не испытывало ничего, кроме ярости по отношению к большеухим двуногим.

— Куда смотришь⁈ — выкрикнул Изуди и бросил в монстра подвернувшийся камень.

Тот угодил прямиком в большой глаз твари. Та резко повернулась и бросила на вана злобный взгляд. А в следующее мгновение молниеносно прыгнула на жертву, схватила того за раненую ногу и взмахнула, словно тряпкой.

По улице пронёсся крик, наполненный болью. Изуди взмыл в воздух, а следом за этим обрушился на бегущих солдат. Сбил их, словно пустые бочонки, а тело отозвалось новой порцией дикой боли. Пики, которые стража наставила на монстра, вонзились в тело вана. Пробили грудь и руку. А через мгновение монстр отбросил полуживого противника и ринулся обратно. К госпиталю.

Изуди плохо соображал. Всё его тело онемело от дикой агонии, заполнивший разум. Один глаз заплыл, перед вторым плыли красные круги. Тьма постепенно окутывала его. Но ван держался из последних сил, тщетно надеясь на спасение. Но не своё, а детей. В ушах стоял гул и писк, словно орали все трубы императорского дворца. И всё же он отчётливо услышал страшный треск. То монстр проломил стену здания и ринулся внутрь. Детские крики усилились. Изуди расслышал плач и мольбу о спасении.

Но через мгновение в голове что-то щёлкнуло, и последнее, что он увидел, это голубая вспышка.

* * *

Я мчался, как никогда, быстро.

Чёртов Мате. Сраный ублюдок. Если его «подарок» причинит детям хоть малейшую боль, я проникну в мир богов, найду его тщедушную душонку и собственноручно придушу. Или нет, расчленю, много-много раз. И сделаю это так, чтобы тот оставался жив, всё видел и чувствовал.

— Тварь! — выкрикнул я от злости и чуть было не споткнулся о выпирающею ветку.

Мы как раз перебегали густой лес. Я не стал огибать его по дороге, чтобы не тратить время. Просто нашёл небольшую тропинку и побежал по ней. Интуиция подсказывала, что она выведет меня к нужному месту.