А это значит, что где-то рядом находится их матка. Ну, или то существо, которое должно ими управлять. Конечно, есть вариант, что у арахнидов коллективный разум, но в этом сильно сомневался.

Однако, когда лошадь утихла, то воцарилась гробовая тишина. Даже птицы и те примолкли. Ни стрекота насекомых, ни шуршания мелких зверьков, абсолютно ничего.

Плохо дело. Значит, тварь где-то рядом.

И тут в зарослях, где упала лошадь, послышался шум. Я не видел, кто там, но по звукам казалось, что это кто-то громадный. А в следующий миг раздался тихий свист, и из густого кустарника вылетела длинная липкая лента. Почему липкая? Она легко прицепилась к брюху мёртвого животного и потащила в гущу кустарника.

— Ох, ё, — тихо пробормотал я и попятился.

Стоило это произнести, как всё замерло. Скрывающееся существо не собиралось показываться, но, я чувствовал, не сводило с меня несколько пар глаз. Ведь у пауков их много, верно?

Прошла пара томительных секунд. Стоя в одной позе, боялся пошевелиться. Тогда послышался очередной свист, и новая лента прилипла к крупу животины и потянула в дебри.

Собственно, что мне делать? Бросаться в атаку на неведомую хреновину или идти себе с миром дальше? Второй вариант мне нравился больше. Ведь пока я провожусь с многоногой тварью здесь, тот ублюдок ускачет дальше. Ищи его потом. Конечно, я мог воспользоваться своими силами и разогнаться настолько быстро, что догоню того за несколько секунд. Проблема только в том, что абсолютно не чувствовал их. Всё, что у меня получилось, это поднять меч. Но чтобы ставить магические щиты или разжигать голубое пламя, даже не думал.

Да и потом, сюда должен прибыть Имудзи. Монстр может напасть на него. К тому же жизнь научила меня, что нельзя оставлять живых противников за спиной. Они обязательно себя проявят в момент, когда ты не будешь ожидать.

Вот и выходило, что выбор у меня только один — вступить в схватку со здоровенным пауком. Ведь именно он скрывается в лесу. На этот счёт у меня не оставалось практически никаких сомнений.

И тут где-то глубоко послышался сдавленный крик. Тогда пришлось отринуть всё и шагнуть вперёд.

— Ну, ладно, — усмехнулся я. — Давайте посмотрим на вас.

* * *

Стоило сделать лишь пару шагов, как мёртвое животное вновь замерло. Я напрягся, ожидая подвоха. Но вокруг снова воцарилась тишина.

— Ты не нужен нам, синеглазик, — из зарослей донёсся мелодичный женский голос. — Лучше уходи.

Вот здесь меня пробрали не самые приятные мысли. Как-то бабушка рассказывала мне о расе паукообразных тварей, называемых джёрё. Обольстительные девы, но лишь наполовину. Вместо ног, у них было брюшко и восемь тонких паучьих лапок. Этакие насекомые-кентавры.