— Лицемерно, — резюмировал я магу в лицо, — Слышать подобное от того, кто заложил свою… нашу душу демону.

— Это скоро не будет иметь значения! — отрезал маг под ехидный смешок синекожего.

— Зато неизменным будет другое! — я сделал шаг вперед, становясь к призраку нос к носу, — Я — не ты. Ты превратишься в ничто, как только планета лишится эфира. А мне нужно будет жить дальше. То, о чем ты подумал — не выбор. Это пенсия.

Вновь настало время мериться взглядами. Вот тут уже была борьба всерьез. Мы давили друг друга. Я сверху, слегка нависая над призраком, а он отвечая мне снизу тяжелым испытующим взглядом. Драка двух дураков. Один не видит ничего, кроме своей цели, с удивлением обнаруживая, что она — вовсе не конец, а второй смотрит на свою бывшую копию со злостью и упрямством того, кого в конце оставляют прибираться.

Нас прерывает хохот дьявола.

— Вот так-так, — говорит тот, хлопая в ладоши, — Сначала пешка, затем сундук, набитый ворованными знаниями, но королева под конец?! Не ожидал! Шебадд, признайся, ты тоже не ожидал!

Уголок губы мага дёргается то ли в тике, то ли в успешно задавленной улыбке.

— Это не имеет значения, — фыркает он, отворачиваясь от меня, — Но… я не разочарован.

— Как был сухарем, так и остался, — усмехается Дарион Вайз.

— Господа, пора! — последний удар ладонями друг о друга получается у дьявола просто оглушительным, — Я удовлетворен! Приступим!

Мы становимся с Сатаной друг напротив друга, на максимально возможном в зале расстоянии. Ко мне за спину Дарион Вайз заводит безмолвных девушек, после чего я перестаю обращать внимание на всё, кроме стоящего напротив демона, у которого по правую руку с кислым видом стоит Эйлакс. Сам Шебадд Меритт занимает себе место на возвышении, приблизительно там, где я отправил в последних путь последних демонологов этого мира. Я готовлюсь. Будет очень больно.

— Не подведи, Эмберхарт, — шепчет мне на ухо Дарион Вайз, — Ты должен удержать Тишину. Должен. Иначе твои девчонки умрут… или умрут те, кого они вынашивают. Разрыв реальностей будет той еще тряской!

Сатана поднимает руку, направляя её на меня. Он говорит слова. Это не ритуал, а, скорее формальность. Традиция. Представляясь самим собой, как полноправным представителем Ада, он запрашивает меня о разрыве договора между Преисподней и родом Эмберхерт. Полным, абсолютным, совершенным. Здесь и сейчас. Сию секунду. Немедленно.

— Я, Алистер Эмберхарт, глава рода Эмберхарт, разрываю договор между Адом и моей семьей на условиях свободной воли и обоюдного согласия, — мерно отвечаю я ему, также протянув руку вперед, — Полностью. Абсолютно. Здесь и сейчас. Сию секунду. Немедленно!