Брат тихо обтекал, круглыми глазами наблюдая за разгоревшейся между мной и делом перепалкой — мы стояли друг напротив друга, набычившись и чуть ли не упираясь друг в друга лбами.

— Мальчики! Мальчики! Успокойтесь! — хохотала Пресветлая Амэ, обмахиваясь веером. — Кеншин-кун, Хандзо-сан! Потешили гордость? Довольно!

Дёрнув щекой, я отступил назад и сдержанно поклонился деду. Старый самурай продолжал хмуриться, но в глазах у него танцевали довольные бесенята. Буря миновала.

— Научу. Всему своё время.

— Ага. Сейчас время «копать». И время «не копать» ещё не наступило. — не удержался я от язвительной реплики.

— Если понадобится, ты у меня рис будешь выращивать! — назидательно пресёк меня дух и всё же отвесил воспитательную затрещину. — Аж полегчало! Прошу прощения, Пресветлая Амэ…

Богиня только отмахнулась веером, одарив всех нас чарующей улыбкой.

— Шапито! — Леон наконец-то отреагировал на происходящее и перестал напоминать мультяшного персонажа. — И как вы уживаетесь в одной голове⁈

— Есть некоторые сложности. — дипломатично ответил я, сглаживая острые углы, о которых дед, скорее всего, даже не подозревал, и тут же наябедничал: — Мне иногда кажется, что он в ответственные моменты так и норовит свечку подержать.

— Хандзо-сан, это правда? — невинно поинтересовалась богиня, изображая глубочайшее изумление на лице. — Зачем ты так смущаешь бедного мальчика?

Старый самурай громко закашлялся, пытаясь скрыть обуревающее его негодование, после чего попытался испепелить меня взором, полным праведного гнева, чем вынудил меня пойти на попятную.

— Всё, дедушка, всё! Не смотри на меня как на демона Дзигоку! Пошутил я, пошутил…

Брат наконец-то расслабился и заулыбался, смирившись с тем, что его окружают сумасшедшие. Я адаптировался значительно дольше…

— Пресветлая Амэ! Позвольте задать вопрос…

— Ты зря беспокоился, Хандзо-сан. Он владеет искусством своевременности в достаточной степени. — улыбаясь, шепнула она дедушке и, сложив веер, величественно кивнула: — Три вопроса. Три ответа. Таков закон Равновесия, нарушать который не следует даже богам. Задавай правильные вопросы, Кеншин-кун. Иначе ответы тебя разочаруют.

Глубоко поклонившись богине Амэ, я всерьёз задумался, лихорадочно перебирая роящиеся в голове мысли. Брат возник рядом неслышно, будто призрак. И обозначил первый вопрос вместо меня:

— Что с нами происходит, богиня? Мы были единым целым, но в какой-то момент процесс слияния прервался и я очутился здесь, среди запустения и разрухи. Душа Кенши выжжена дотла и не желает исцеления. Что с нами происходит?