— Искал бы себе повара, секретаря и лучшего друга! Или подох бы с голода! Ешь быстрее, чем раньше скатаемся на базу, тем быстрее разгребем все дела.

Мы и не предполагали, насколько наивным было наше заблуждение…

* * *

Любая одержанная победа — это всего лишь повод для поиска и разбора допущенных ошибок. Воин не должен почивать на лаврах. Перед ним всегда есть новая ступень, преодоление которой определяет его жизнь.

Встретить на базе «Вьюна» нашего преподавателя по тактике не ожидал ни Алексей, ни я. Новенький «Руссо-Балт 3М» представительского класса, подарок сиятельного князя Морозова, домчал нас до расположения частной военной компании за считанные минуты. Радушный приём бойцов на КПП усыпил нашу бдительность и к чудесному появлению Сан Саныча мы оказались совершенно не готовы.

Преподаватель по тактике смерил нас изучающим взглядом, одернул мундир и коротко бросил:

— Кадеты, за мной!

Дисциплинированно щелкнув каблуками гражданских туфель, мы строевым шагом проследовали за Сан Санычем, мысленно готовясь к моральной казни.

База располагалась на южной окраине города, вплотную примыкая к пустырю, имевшему прямое отношение к кварталу аристократов. Застройка этой части города планировалась разве что в отдаленном будущем и потому ЧВК с легкостью взяла в аренду территорию площадью почти пять гектар. Артезианская скважина, несколько миниреакторов и возведённые из пеноблоков однотипные здания-коробки с плоскими крышами полностью перекрыли потребности наемников крупнейшей в Сибири организации такого типа.

Отловив нас чуть ли не возле проходной, преподаватель уверенно проложил маршрут между одинаковыми, на первый взгляд, зданиями и вывел нас к большому ангару, рассчитанному на хранение шагающей боевой техники.

Внутри оказалось пустовато. Два боевых робота, раскуроченных и разобранных до полной неузнаваемости, служили разве что украшением интерьера обычной мастерской по обслуживанию тяжелой техники.

Техники разбирали БТР, участвовавший в операции по моему спасению — с машины последовательно снимали бронелисты, несущие на себе различные следы от попаданий. Особенно меня впечатлила глубокая рваная рана на командирской башенке, превратившая боевую часть армейского вездехода в деформированный и разорванный напополам кусок металла.

— Лёх, они там с кем воевали то? — шепотом спросил я, пораженно покачнув головой. — Не похоже на ледяных элементалей.

— В этих элементалях было не меньше пяти метров росту.

— Разговорчики! — прикрикнул Сан Саныч, прерывая наш разговор и тем самым зарождая во мне искреннее непонимание: а почему, собственно, мы его так слушаемся?