— Необычный, как и ты сам, впрочем. — едва слышно выдохнула она, прикасаясь к дракону кончиком пальца и ойкнула: — Шершавый! Как наждаком прошёлся!

Усилив поток бахира, я с любопытством наблюдал за тем, как хранитель отделяется от моего тела и начинает летать вокруг нас, непоседливо шныряя по гостиной и по-хозяйски засовывая свой любопытный нос везде и всюду.

— Эй! — хором крикнули мы, когда дракончик своими маленькими лапками ухватил с журнального столика мой перстень и потянул его в рот.

Прежде чем продолжить, хранитель удостоил нас презрительно-снисходительным взглядом, шевельнул длинными усами и тихо рыкнул в ответ.

— У него есть разум? — неверяще спросила девушка.

— И куда более развитый, чем твой разум, женщина. Впрочем, мой подопечный тоже не может похвастаться наличием особой одарённости в этом плане! — фыркнул дракончик, обдувая Светом и проглатывая мой родовой перстень, немного пожевал его и тут же выплюнул обратно на столик.

Вновь обработав, на первый взгляд, непострадавшее ювелирное изделие потоком Света из пасти, чешуйчатый с жалостью посмотрел на нас, пребывающих в некой прострации от неожиданного воззвания. Воспарив над камином, он метнулся ко мне и врезался в мою грудь, разрастаясь до привычных размеров и оплетая весь торс.

Взяв перстень в руки, я с трудом удержался от удивлённого восклицания — классический камон рода сменился, трансформировавшись в узор из четырёх ябанэ (оперение стрелы). Камон моего знаменитого прадеда — Хаттори Хандзо.

— У тебя странные секреты. Ты сам до конца не знаешь их содержания. — помолчав, проронила стоявшая позади Алекса, прижимаясь ко мне сзади и пуская свои ладони в путешествие по линиям рисунка. — Ты и сам очень странный, Леон. Или мне всё-таки стоит называть тебя Кеншин?

Воспоминание обожгло меня холодом, точь в точь, как и её вопрос в тот поздний вечер…

Прогнав смутное видение, прочь, я вернулся в реальный мир. К насущным проблемам и заботам. Иллюминатор упрямо утверждал — посадка завершена, и княжеский самолёт прибыл в аэропорт Ханэда. Рыжий нетерпеливо ёрзал в своём кресле. Его слегка помятый деловой костюм вполне отвечал требованиям того места, куда мне было необходимо направиться в первую очередь. Там, в отличии от прочих мест, было хотя бы отчасти безопасно и имело смысл взять его с собой, раз уж не смог избавиться.

Порывисто поднявшись с кресла, я расправил складки плотного зимнего кимоно, прикоснулся к рукояти танто и спокойно выдохнул, ощутив его успокаивающие вибрации. Клинок щедро делился со мной своим спокойствием…