— Лео, мы, в конце концов, ровесники! Я говорил с дядей Андреем, он даст своих людей, чтобы вытащить девчонок! Провернём всё так, что и комар носа не подточит! — рыжий вновь завёл старую песню, — И тебе не придётся рисковать собой, отправляясь на переговоры к этому ублюдку из клана Такэда!

— С дядей Андреем он говорил. Охренеть. Нет! — решительно прервал я его словоизлияния, — И достаточно об этом. Вытаскивать их — моя задача и ничья больше.

— Но… — Лёха попытался было начать спорить, но смолк, наткнувшись, на мой взгляд, и вновь зло сверкнул глазами: — Не смей себя так вести со мной! Я давно не ребёнок!

— Угомонись!

— Ты возомнил себя единственным, кто способен что-то сделать⁈ Не надо строить из себя героя! — процедил он сквозь зубы, поднимаясь из кресла. — Думай ты о сёстрах, этого бы и не случилось!

Настала моя очередь вспыхнуть. Необузданный гнев взревел, преодолевая все преграды и выплескиваясь наружу:

— Этого бы не случилось, если бы они меня послушались!!! Ты, кстати, во всем берёшь с них пример!!!

— А ты не думал, что людей надо иногда просить, а не командовать ими⁈ Особенно тех, кому ты дорог и небезразличен! — заорал Лёха в ответ, сжимая кулаки, и, набычившись, встал напротив меня.

Он был бы смешон в тот момент, если б не был страшен. Сгустившегося вокруг подростка чернильная аура со светящимся мертвенно-зеленоватым ореолом по краям проступила в реальности, оттеняя его острые скулы и превращая лицо в бледную восковую маску с немигающими злыми глазами, пылавшими ненавистью и бешенством.

Он внушал страх. Который только ещё больше взвинтил меня и подействовал, как мулета тореадора действует на раненого быка…

— Внук!!!

— Не лезь!!! — мысленно прорычал я деду и тоже заорал: — А меня кто-нибудь спрашивал⁈ Нужны мне забота и любовь⁈ Особенно такой ценой?!!!

— Из нас двоих именно ты ведёшь себя как ребенок. Эгоистичный, эмоциональный и закомплексованный ребёнок. — сплюнул Алексей, с усилием взявший себя в руки, — Ну и чёрт с тобой!!! Если с ними что-нибудь случится, это останется на твоей совести! — крикнул он и вышел из комнаты, которую нам выделили для приватной беседы в резиденции князя Бельского.

Мой бессвязный и яростный выкрик, подкреплённый выбросом яки, заставил тонко задребезжать оконные стекла. Пнув подвернувшееся под ногу кресло, я с мрачным удовлетворением посмотрел на то, как оно с треском разлетелось на несколько частей, ударившись о стену и только после этого вышел следом.

Невозмутимый и сосредоточенный, Мацуяма Такихиро ожидал моего возвращения в доставившей нас к резиденции машине и удивлённо поднял на меня глаза, стоило мне только постучать пальцем в стекло, привлекая его внимание.