— Госпожа Мэйли оставила сообщение. Ваше присутствие необходимо в резиденции. Как можно скорее, — тихо прошептал телохранитель, склонившись к уху девушки. — Распоряжения?

— Узнай что там произошло. Расскажешь, когда я проведу совещание. — так же шёпотом ответила Алекса и, встав из кресла, расправила складки свободной куртки цвета хаки, маскирующей уже наметившийся живот, и величаво заняла положенное ей место за такт-столом.

— Я рада приветствовать вас, воины, — холодно произнесла девушка. — На время отсутствия хана Леонарда именно мне доверено заниматься безопасностью рода. Мы собрались здесь чтобы обсудить будущее и выработать совместный план дальнейших действий. Настало время познакомиться и заняться делами.

Все разговоры стихли и в зале установилась тишина, полная испытующих взглядов. Кто-то знал Алексу лично, кто-то был разве что наслышан, для кого-то девушка была всего лишь женой хана Хаттори.

— Начнём с азов математики, — Алекса сделала короткую паузу, внутренне улыбнулась, заметив лёгкую растерянность на лицах офицеров и продолжила говорить: — Раз вы по собственному почину занимаетесь делением по каким-то мало понятным мне признакам, то следует помнить что знаменатель у всех общий. Все вы в первую очередь воины рода Хаттори. Его опора, его защита, его сила. Не должно быть различий меж теми, кто в одном строю встанет против врага. А тому, кто найдёт эти различия, нет места среди нас!

Последнее восклицание девушки обжигало холодом и звенело льдом. Замолчав, она демонстративно ударила кулаком по краю столешницы. Прочный углепластик окантовки жалобно хрустнул и дал трещину.

Эдогава едва слышно хмыкнул. Те, кому не хватит слов, увидят характер и силу Одарённой. Для начала достаточно и этого. Его скромных познаний в русском языке хватало чтобы уловить смысл сказанного. И теперь телохранитель с интересом ждал что скажут его соотечественники, которым требовалось дождаться перевода из уст одного из «Кровавых Воронов». Что любопытно, переводчик говорил на немецком.

— Командор Тарао Такихиро. — коротко представился старший офицер японской делегации и учтиво поклонился: — Да пребудет с Вами благословение Светлых Богов, моя госпожа. С Вами и, надеюсь, с будущим наследником рода Хаттори. Но что касается дела: волею господина именно мне было доверено командование всеми подразделениями гвардии. Имеющийся у меня опыт, в частности опыт недавней войны, позволит качественно реорганизовать структуру новых подразделений. Подтверждаете ли Вы мои полномочия?

Командор говорил тихо и переводчик его практически заглушал. Но есть ли разница в том, как сказана дерзость? Важно ли, прозвучала она громко или тихо? А сказанное, по сути и было дерзостью.