Синоби расстроенно выдохнул:
— Понимание смерти приблизит тебя…
— К демонам! Тебя, Такэда и всех остальных! Я не хочу убивать тех, на кого мне укажут! Не хочу оправдывать свои поступки философией! Это мерзко!
Котаро щёлкнул пальцами. Тонкая плеть багрово-чёрного дыма протянулась от его руки к горлу юноши, захлестнула его и натянулась дрожащей струной.
— Не сможешь… — зло и сдавленно прохрипел подросток. — Не ты решаешь! Моя жизнь нужна клану… А ты… Ты всего лишь инструмент!!!
— Наставник волен вершить судьбу ученика. — улыбнулся синоби и, уловив своё отражение в глазах Такеши, поправил причёску. Как перед зеркалом. Её состояние явно заботило его сильнее, чем жизнь распсиховавшегося юноши.
— Дети трущоб не верят в красивые сказки… — из последних сил прохрипел парень, откидываясь назад. Струна из дыма натянулась ещё сильнее, врезалась в кожу на шее. Из под удавки выступили капли крови.
— Неизбежность. Предопределенность. Страх. — повторил Котаро. Глаза Такеши закатились. Щелчок пальцев развеял «Плеть» и юноша без чувств рухнул на татами.
Котаро понимающе покачал головой и, подсев к воспитаннику, аккуратно подложил ему под голову ближайший футон.
— Трогательно. Глупо. Неэффективно. Ваше воспитание лишь вредит ребёнку. — размеренно констатировал Нобуо, весь разговор простоявший у входа в комнату Такеши. — Самолёт готов. Вам пора отправляться в путь.
Скептичное настроение полководца клана Такэда лишь позабавило синоби. Рыжеволосый посмотрел на Нобуо с неприкрытой усмешкой, словно бросая вызов.
— Это приказ, Фуума. Ты должен доказать свою полезность клану. Иначе твои выкормыши подохнут в наших лабораториях. — цинично, но строго в рамках ответной любезности улыбнулся Нобуо. — Информацию по объектам получишь в самолёте. Как ты сказал? Предопределенность?
— У меня не вышло обмануть этого заморыша. Неужели вы думаете, Такэда-сан, что эта ложь нужна мне? — спросил синоби, плавно вставая с циновок и скользящим шагом оказавшись рядом с самураем Такэда.
Враги обменялись взглядами. Нобуо посторонился, пропуская Котаро. И бросил последнюю фразу ему в спину. Как кусок дерьма — аккуратно, стараясь не замараться и желая стереть с лица гиганта самодовольную улыбку.
— Тебя ознакомят с именами. Они должны умереть. Все до единого. Иначе умрут твои дети.
Усмешка Котаро погасла. Повернувшись к стратегу, он мягко возразил:
— Решает только судьба. И если кто-то выживет, значит на то воля предначертанного. Мой воспитанник это поймёт раньше чем вы…
Глава 9 * * *
Пустота. Слепяще-белая, безмолвная, безупречная. Обжигающая холодом и безразличием. Угнетающая тишиной и абсолютной беспомощностью. Вне времени и пространства, вне тела, вне привычных категорий, способных дать разуму точку отсчёта.