— Неудивительно, что новоявленный князёк победил тебя. — ядовито заметил старик, наблюдая за копошением сына. Когда тот вновь поднялся на ноги, его шатало из стороны в сторону.
— Хаттори — достойный противник, отец… — прохрипел Эдуард, стараясь не поднимать взор от земли.
— Достойный? Возможно. Я говорил с ним сегодня. У него хватило смелости, чтобы явиться сюда, и хватило сообразительности, чтобы попытаться решить всё мирным путём.
Удивлённый Эдуард потрясённо посмотрел на отца, явив ему обезображенное лицо. Уродливый шрам косой чертой напоминал старику о недавнем позоре поражения. Презрительно скривившись, глава клана отступил назад и процедил:
— А твоя мать всё испортила! Закатила ему скандал, чуть ли не вышвырнула ГОСТЯ за порог МОЕГО дома! Дурная порода Романовых! Тьфу!
— Чего он хотел? — спросил Эдуард, пропуская привычный упрёк мимо ушей. Его всю жизнь попрекали кровью Романовых.
— Предлагал заключить сделку. Выгодную для нас, для всего клана и даже для тебя! Он сам поворачивался к нам спиной, позволяя выбрать удобный момент для возмездия!
— Довольно! — крикнул сын, впервые в жизни прерывая отца, и направил на него острие шпаги. — По твоей прихоти я лишился чести… Не мешай мне её вернуть! Хватит интриг! Мы решим всё в честном бою!
— А вот это моя порода в тебе просыпается, моя кровь заговорила… — удовлетворённо кивнул старик, насмешливо сощурив глаза, — Осталось только преподать тебе последний урок и научить побеждать тех, кто заведомо сильнее тебя.
— Но честь…
— Избавь меня от романтической чуши, сын! — грубо рассмеялся глава клана. — Важен лишь итог. Сегодня нас помнят как проигравших. Завтра о нас заговорят иначе. Со страхом в голосе. С почтением. Завтра все вспомнят, что нельзя вставать на пути у Шереметьевых! Ты меня понял?
— Да, отец. — глухо произнёс сын, покорно склонивший голову. От недавней вспышки, казалось, не осталось и следа. А единственный глаз, что мог выдать его эмоции, упрямо смотрел под ноги.
— Вот и прекрасно. Иди за мной. Тебе стоит как следует подготовиться…
Глава 8 * * *
Внутренняя структура любого государства сравнима со сложным механизмом, каждый элемент которого связан как минимум ещё одним, а то и с несколькими. Любое изменение в подобной системе способно дестабилизировать её работу. Оно требует времени — на перестройку и создание новых взаимосвязей, особенно если вдруг появляется новый, прежде неучтенный элемент. Например, владетельный князь Забайкальский.
Неповоротливая махина госаппарата Российской Империи не могла проигнорировать новую шестерёнку и отреагировала, как и полагается любой подобной структуре: ворохом инструкций и разъяснений. Мой визит в Герольдию только усугубил ситуацию, так как там я оставил свой временный адрес для корреспонденции и уже на следующее утро оказался лицом к лицу с новой проблемой.