— Если полагаешь, что на родине тебя ожидало бы меньшее количество затруднений, то не обольщайся. — дедушка остановился и, развернувшись ко мне лицом, укоризненно покачал головой: — Ты слишком увлёкся, внук. И как мне кажется, успел позабыть о том, что твой истинный дом находится в другой части света.
— Не всегда есть возможность выбора. — вяло воспротивился я, рассеянного перебирая разложенные передо мной бумаги. — И всегда приходится платить за сделанный выбор. Или ты предлагаешь бросить всё? Обретенную семью, друзей и доверившихся мне людей?
Дух промолчал. В молчании холодно просквозил упрёк.
Подцепив одну из бумаг, я помахал ею в воздухе:
— Вот, например. Выдержка из законов Империи. Положение о вольных княжествах. Согласно ему, в течении ближайших 50 лет мне предстоит основать стольный град княжества, проложить несколько десятков тысяч километров дорог, обзавестись собственным законодательством и так далее…
— К чему ты клонишь?
— К тому, что ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС мне нужно созидать. А ТАМ, куда зовёт долг, мне предстоит сеять хаос и разрушения, вновь проливать кровь и множить горе. — жёстко ответил я, хлопнув ладонью по столу. — И сейчас нет ни желания, ни возможности продолжать бессмысленную войну. Но есть возможность подготовить почву для будущего всего рода Хаттори. Для будущего, которое ещё предстоит отстоять и обеспечить.
— Почему ты считаешь войну бессмысленной? — холодно спросил дедушка Хандзо, усаживаясь в кресло возле стола и обращая на меня пытливый взгляд почти что человеческих глаз, полыхающих Тьмой и лучащихся Светом одновременно. По спине пробежал неприятный холодок.
— Потому что она ничего не решит. — тихо сказал я. — Клан Такэда уже не отступит и обратит против нас всю свою мощь. Они учтут прежние ошибки, накопят достаточное количество сил и просто разотрут в пыль всё, до чего дотянутся.
— Глас разума силён. Не дай ему сбить себя с Пути! Или ты боишься⁈
Интонации дедушки окончательно утратили участие и тепло. В них мелькнуло нечто похожее… На презрение? И говорил он со мной как с чужим.
Выждав несколько секунд, я заново прокрутил в памяти весь разговор. Поведение дедушки Хандзо не укладывалось в рамки привычного, даже с поправкой на затронутую тему. И только ещё раз проанализировав услышанное, я понял…
— Да, боюсь, дедушка.
Честный ответ. Вот чего он добивался. Чтобы я смог признаться себе в этом страхе.
— И чего ты боишься?
— Боюсь что дорога мести лишит выбора. И те, кто полюбил меня, те кто пошёл за мной, останутся без защиты и опоры. — спокойно произнёс я, озвучивая свой самый сильный страх. — Каждому поступку — своё время. Время мести ещё не пришло.