Последнее, что я видел — это поднявшийся на ноги Император. Он стоял, заинтересованно склонив голову набок и мечтательно улыбался. Его мечта леденила кровь значительно сильнее…

* * *

Кисть плавно скользила по листу тончайшей рисовой бумаги. В плавности движений терялись робость и боязнь ошибки. Такеши завершил задуманное стремительным росчерком и расстроенно нахмурился. Мельчайшие капли чернил испортили начертанный им иероглиф «си», лишив его чёткости и завершённости форм.

— Достаточно. — умиротворённо произнёс Котаро, неслышно заглянув подростку через плечо. — Далеко от идеала. И вместе с тем — идеально. На сегодняшний день. Скажи мне, что ты видишь?

Такеши мысленно закатил глаза, предчувствуя очередную лекцию по философии. Помолчал, подбирая слова. И бессильно пожал плечами, признавая собственное поражение и готовясь прослушать очередной бесполезный урок по начертанию символов кандзи.

Котаро обошёл ученика и столик с письменными принадлежностями. Синоби двигался как ленивый кот — грациозно и нарочито неуклюже, словно маскируя неловкость размашистыми взмахами широких рукавов кимоно. Незаметно зацепив штанины хакама кончиками пальцев в районе колен, наставник юноши вновь заставил его восхититься пластичностью и элегантностью манер, опустился на циновки и скрестил ноги.

Речь Котаро потекла так же плавно. Слушая наставника, Такеши вспомнил его историю и поразился тому, как осколок давно ушедшей эпохи так быстро освоился в далёком будущем.

— В конце жизненного пути всех ожидает смерть. Неизбежность. Предопределенность, отрицающая возможность выбора. Страх. — лиричное рассуждение было вступительной частью подобных лекций. — То, что на поверхности. То, о чём задумается человек. Но не синоби.

По традиции, короткая пауза позволяла задать один вопрос и Такеши не преминул это сделать:

— Синоби выше человеческого?

Котаро усмехнулся и отрицательно покачал головой. И указал на кисть возле листа бумаги.

— Предназначение этого предмета очевидно. Возможности же опровергают изначальный замысел его создателя. С людьми всё обстоит примерно так же. Ты — человек. Становление синоби не опровергло твоё предназначение, А дополнило, сделав безвольной кистью в руках судьбы. Не только человек. Инструмент.

— Слишком сложно! Запутано, замудрёно и пафосно! И неправильно! — почти прокричал Такеши, сжимая кулаки и пытаясь унять злость. — Всё должно быть не так?

— Отсутствие выбора. — перебил его Котаро. — Мнение инструмента никто не спрашивает.

— Почему? Почему мы должны кого-то слушаться? Почему… — Такеши ткнул пальцем в иероглиф, — … я должен рассуждать о смерти, оставляя право выбора кому-то другому⁈