Глаза Алексы ярко запылали алым. Когда она заговорила, по залу промчалось вибрирующее потустороннее эхо, проникающее в разум и неприятно сжимающее за сердце.

— Видели бы вы себя со стороны! Напыщенные, вопящие о чести и готовые рвать тех, кто даст повод! Разве за это вас приблизил хан Хаттори⁈ Разве в этом Служение, в этом честь⁈ Он верил в вас, вы были его надеждой! А вы… Вы предали его!

Слова, подкреплённые древней родовой «техникой», подавляли волю тех, кто ещё несколько секунд назад твёрдо и уверенно стоял на ногах. Слова били по мозгам, вынуждая склонить головы, а затем и встать на колени.

— Госпожа, — с трудом прохрипел старый «Кровавый Ворон», покорно преклоняя колено. — Мы всего лишь хотели…

— Молчать!

Крик девушки хлестнул больнее кнута — почти все присутствовавшие схватились за головы и скорчились от боли. Кто-то даже повалился на пол. Более-менее твёрдо на ногах стояли только трое — командир «Воронов», командор Тарао и Кац. Но и у них хватило смекалки преклонить колени, признавая её право повелевать.

— Увиденного достаточно, чтобы понять, насколько ошибочно было бы доверить кому-то из вас управление гвардией. Поэтому старшей над вами буду я. — припечатала Алекса, ослабляя давление на подчинённых. — Начнём мы с переформирования подразделений…

…Спустя полчаса, уже подъезжая к поместью, Алекса размышляла о правильности принятых решений. Идея разбить монолитные отряды гвардейцев и в равных пропорциях перемешать их с бывшими наёмниками пришла спонтанно и никто не мог гарантировать уважением успех задуманного предприятия. Но девушка не видела иного способа быстро преодолеть языковые и сословные различия.

Эдогава молчал. Эмоциональное выступление Алексы задело его только краем. И всё же он находился под впечатлением.

— Что ты узнал?

Вопрос госпожи вывел телохранителя из оцепенения.

— Прибыли мои собратья из Японии. Младшая госпожа не уточнила в чём именно проблема, настаивая на необходимости Вашего присутствия.

Автомобиль вздрогнул, заезжая на территорию поместья и выруливая к парадному входу в особняк.

— Час от часу не легче, — вздохнула Алекса. — Это ещё что?

— Церемония искупления, — коротко ответил Эдогава. — Теперь понятно почему…

Жестом прервав телохранителя, Алекса не стала дожидаться водителя, сама распахнула дверь и широкими шагами направилась к двум юношам в белых кимоно, неподвижно застывших в коленопреклоненной позе.

На крыльце особняка немедленно появилась тоненькая фигурка Мэй. Приветственно махнув рукой, китаянка начала спускаться по лестнице, чтобы встретить подругу и всё ей объяснить.