— Это останки крепости Китай-города, выстоявшей во времена Смуты. Чужаку простительно этого не знать, — насмешливым баском ответствовал кто-то позади меня, поставив меня сразу перед двумя фактами. И если мысли вслух нельзя было считать чем-то сверхъестественным, то способность этого неизвестного видеть меня сквозь «полог» уже не радовала.

— Не делай резких движений, чужак. Здесь нет угрозы ни для тебя, ни для твоим хранителям, — продолжал говорить неизвестный. — Да обернись уже, не стой столбом!

Последовав предложению, я медленно крутанулся на пятках и едва заметно вздрогнул.

Напротив меня, легкомысленно паря в полуметре над землёй, парил полупрозрачный, отсвечивающий едва заметной зеленью призрак. Точнее, примерно половина призрака. Верхняя половина рослого, широкоплечего мужчины типично славянской внешности, в сложном доспехе с латной кирасой, узорчатом шлеме с нащёчниками и роскошном плаще, свисавшем до самой земли. Ниже пояса у призрака болтались только какие-то лохмотья, да из под кирасы отчётливо рёбра проглядывали.

— С кем имею честь?

— Князь Пожарский, Дмитрий Михайлович. Слыхал о таком? — чинно представился призрак.

— Слыхал, как не слышать. Нам про Вас отдельную лекцию читали, Дмитрий Михайлович, — ответил я, справившись с собой и низко поклонившись знаменитому воеводе, не допустившему захват стольного града войсками Речи Посполитой. — Князь Забайкальский-Хаттори, Леонард Олегович.

— Приятно знать, что потомки сохранили память о нашей борьбе. И зачем князь в тенях прячется, ровно тать какой?

Испытав неловкость от такой трактовки, я мысленно попросил дедушку снять маскировку. Мир дрогнул, возвращая себе прежнюю яркость красок. «Тени» всегда слегка искажали действительность…

И заодно проявляли дополнительную реальность. Призрак пропал. А я удивлённо уставился на пустое место.

— Никак потерял меня, княже? — насмешливо прогудел Пожарский. — Очи-то протри!

— Взор Пресветлого, бестолочь! Не позорь меня! — прошипел дедушка Хандзо, а я хлопнул себя по лбу и привычно активировал несложную"технику" стихии Света. И вновь увидел призрака, кружившего вокруг меня с нескрываемым любопытством на лице.

— Зело необычен ты, княже. Умения редкие, раскос как басурманин, духами окружён и по-нашему лопочешь уверенно.

— Что-то тут не так, внук, — подозрительно прошептал дедушка. — Лишённым посмертия духам многое даровано. Но платой за это обычно становятся вечные страдания, притупить которые может лишь кровь и боль. Исключения встречаются реже чем хотелось бы. Поэтому и появились такие как мы. Будь осторожен.