Моё молчаливое согласие с дедушкой опиралось сразу на несколько деталей, не вписавшихся в общую картину.

Призрак явно переигрывал, смешивая старославянский говор с вполне современным русским. Князь Пожарский, героически погибший при защите Москвы? А доказательства где? Документы у призрака спрашивать глупо, но даже в те времена существовало такое понятие как вверительная грамота. И всё же необычный собеседник меня заинтересовал. А вдруг удастся узнать у него что-то полезное. Чем чёрт не шутит, вдруг да укажет мне захоронку какую?

— Скука смертная здесь, княже, — продолжал вещать князь Пожарский, — и словом перемолвиться не с кем.

— С удовольствием составлю Вам компанию, Дмитрий Михайлович. Расскажете что произошло? — как можно вежливее поинтересовался я, стараясь не выдавать обвуявших меня сомнений.

— Ох-хо-хо… Как отказать дорогому гостю? Уклад жизни не запамятовал ещё. Хлеба-соли не обещаю. А вот былью веков прошлых поделюсь охотно, — рассмеялся призрак и призывно махнул рукой. — Пойдём, Леонард Олегович, обозрим мои владения…

* * *

Эпоха Смуты не пощадила некогда мощнейшие укрепления Китай-города — от мощных стен с тремя ярусами пушечных бойниц, ощетинившихся хищными зубцами, остался лишь изрядно пострадавший километровый участок. Возвышавшаяся над ним башня живописно разваливалась вот уже второе столетие подряд, зияя крупными дырами в кровле и бесстыдно обнажая пыльные внутренности. Зрелище впечатляло.

Неторопливо прогуливаясь вдоль укрепления, я пытался представить его во времена того сражения, результаты которого позволили московскому народному ополчению выстоять против именитых грандов Речи Посполитой и пленить царя-самозванца.

— А вот здесь Казимир Потоцкий стену обрушил. Силён был лях, ох силён, землёй повелевал как никто на Руси не мог, — размахивая руками, эмоционально рассказывал призрак, указав на гигантский пролом в стене. — Да только не вышло ничего у них тут. Когда ляхи в пролом сунулись, пушкари уже успели несколько пищалей вниз стащить и в упор жребием крупным ударили.

— Жребием?

— Камнем речным, княже. Крупные, гладкие, тяжёлые… Крови то было, кости трещали так что хруст всё войско польское слышало.

— А Дмитрия где пленили?

Призрак неожиданно остановился и, как мне показалось, слегка растерялся.

— Самозванца здесь же и полонили, когда стрельцы да ополченцы на вылазку пошли. Взяли гусар крылатых из охраны на бердыши, остальных кого постреляли, кого разогнали. Да и характерники войска донского отличились, много ворогов пожгли.

Отвечал Пожарский с явной неохотой, словно вспоминая нечто неприятное для него. Догадаться оказалось не так уж и сложно.