Следом в воздухе зазмеились гибкие хвосты «огненных кнутов». Юные бойцы клана Такэда начали обходить противника — медленно, тщательно контролируя каждый шаг и выжидая ответного хода, чтобы…
Такеши сорвался с места быстрее, чем они могли ожидать. Подпрыгнув, он пропустил под собой пылающий кнут и, взмахнув сразу обеими руками, выбросил по стопке тяжёлых метательных пластин. Защита клановца заискрила, отражая действие «техники» и разовоплощая псевдометалл сюрикенов. Второй брат немедленно рванул следом за Такеши. Замахнувшись, он в два прыжка сократил расстояние и выбросил правую руку вперёд, целясь врагу между лопаток. Но тот снова подпрыгнул, на этот раз делая обратное сальто в воздухе, и кнут, вместо его спины угодил в голову брата. Гибкая огненная нить несколько раз обвилась вокруг шеи ошарашенного клановца и хлестнула его по лицу, когда на обоих обрушился новый град псевдометаллических пластин.
Нобуо громко хмыкнул. Котаро мрачно молчал. И только Такэда Харуки веселился, наблюдая за тем, как ученик синоби планомерно разрушает защиту сразу обоих врагов.
Такеши тем временем танцевал вокруг братьев Энамото, продолжая осыпать их потоком метательных пластин. Братья уже смогли разобраться в происходящем — кнут угас, высвободив пленённого союзника — и теперь клановцы почему-то прижимались друг к другу, словно…
— Да он их как овец в кучу сгоняет. — в сердцах произнёс Нобуо, ударив кулаком по перилам балкона. — И он тоже Ветеран!
— Он использует только духовную защиту. Стихийной не овладел. — лаконично возразил Котаро. — Да и «техники» приходится разучивать долго, с ноля. Арсенал не так уж и велик.
— О, я вижу. — неожиданно засмеялся Харуки. — Они все так умеют?
На площадке вокруг братьев Энамото кружили сразу трое врагов. Соорудив себе в помощь двоих фантомов, Такеши выложился практически полностью и устроил соперникам «огненный мешок». Перекрёстный обстрел сразу с трёх сторон дал плоды буквально через два десятка секунд — свистящие в воздухе пластины наконец-то вскрыли стихийную защиту одного из поединщиков и на камень брызнула первая кровь. Раненый Энамото сбился с шага, толкнул брата плечом, тот замешкался и тоже не смог сохранить концентрацию. Не сумев полностью отразить удар, он попытался увернуться, подскользнулся на крови…
И следующие пластины насквозь пробили его тело, застряв в забрызганной алыми каплями каменной брусчатке. Вслед за ним упал и второй — ему пластины почти отрубили руку, оставив её болтаться на жалких лохмотьях из не до конца разорванной мускулатуры.