Заинтересовано наклонив голову, я сделал нетерпеливый жест — несколько вращательных движений кистью. Друг всё понял правильно.
— Этот дар у меня от рождения. Таких как я очень мало. Гораздо проще стать магом, но никак не родиться им. Настолько же проще, насколько сложнее пойти против природы и отречься от уникального дара. Пусть и обладающего весомым недостатком в виде ярко-выраженного «тёмного» спектра приложения сил.
— Иными словами…
— Нельзя осуждать цепного пса лишь за то, что он лает.
— Слабовато. Присяжные не оценят. — вздохнул я, выхватив из бенто кусочек рыбы. — А вот дровишек подкинут. Как пить дать.
— Неплохо ты навострился по-нашему балакать, Лео! — улыбнулся Лёха. — Совсем обрусел, скоро начнут за якута принимать!
Смысл шутки от меня ускользнул, но я вежливо улыбнулся и виновато развёл руками. Мол, ничего поделать с собой не могу. А якуты, между прочим, тоже люди! И дальние родственники народа Э’Вьен!
— Ты мне лучше скажи что делать будем?
На этот вопрос Алексей не ответил и только ещё больше помрачнел. А я достал из планшета распечатку с правилами тяжб, разрешаемых при участии Большого Круга Волхвов. Надо же как-то ликвидировать самое слабое место в защите?
О римском праве волхвы явно знали и вовсе не понаслышке. Вот только подход к процессу частично отличался. А ещё…
— Лёх, а ты веришь в презумпцию невиновности?
* * *
У любой интриги есть слабое место. Чаще всего им становится её чрезмерная сложность и многослойность или, как это тоже довольно часто бывает, излишняя вера в слова аналитических отделов. В тот день у меня сложилось вполне однозначное мнение об умственных способностях аналитического отдела Большого Круга. Тот размах, с которым служители древних богов сели в лужу, сложно объяснить чем-то кроме банального просчёта…
— Увы, князь Хаттори. Ни один из иерархов Круга не прислушался к Вашей просьбе.
Взгляд Ярослава вновь источал неподдельное сочувствие. И ему я верил. В отличии от тех, кто стоял за спиной Верховного Жреца культа Триглава и нетерпеливо ждал…
О, нет, не казни.
В тот день никого не собирались казнить. А вот воспользоваться юношеской привязанностью и дружбой намеревались воспользоваться в полной мере.
Церемонно склонив голову перед Ярославом, я плотно закутался в плащ и твёрдым шагом направился к месту, где мой друг дожидался решения и возможности хоть что-то сказать в свою защиту. И нисколько не удивился, когда дорогу мне заступили сразу трое волхвов.
Рослые, статные старцы небрежно несли на плечах медвежьи шкуры и сжимали суковатые посохи в не утративших силу руках. Они буквально источали внутреннюю силу, что должна была подавить меня и навязать чужую волю.