Хаттори ударил левой ладонью, ошеломляюще быстро и безжалостно. Голая плоть, окутавшись призрачным пламенем, с необъяснимой лёгкостью пробила правый бок Рароговича, погрузившись в рану чуть ли не до локтя.
— Оте-е-е-ц! — раненым зверем завыл цесаревич, за долю секунды обрастая доспехом, сотканным из языков пламени и выскакивая из-за трона. — Не-е-е-т!!!
Княжна Морозова, застывшая соляным столбом, исчезла под натиском окруживших её чёрных мундиров. Толпа аристократов, собравшаяся на церемонию, сотрясла дворец многоголосьем панических и яростных криков, зашевелилась, забурлила и отхлынула назад. В небе расцвёл распускающийся зонт радужного стихийного щита, свитого усилиями Мастеров стрелецкой гвардии. А возле трона неожиданно завязалась настоящая битва…
Хаттори двигался слишком быстро. Вырвав руку из тела Императора, он подсечкой сшиб его с ног, ударом локтя с разворота встретил налетевшего со спины гвардейца, ладонью отразил падающее на него лезвие сабли, увернулся сразу от трёх артефактных штыков и размазался в пространстве, разбрасывая окруживших его черномундирников словно кегли…
Шереметьев растерянно покачал головой. Посланный им императив не предполагал что Император пострадает — никто не предполагал, что у юного князя Хаттори достанет сил преодолеть артефактную защиту. От него требовалось только попытаться. Кто мог знать…
Стрельцов, скрутивших княжну, внезапно отшвырнуло в стороны — ударившая во все стороны волна холода проигнорировала личную защиту гвардейцев и высвободила ту, что пробудила в себе древнюю кровь Повелителей Белого Хлада. Взвихрившиеся вокруг девушки снежинки на несколько секунд окутали её плотным коконом, отражая обрушенную на неё мощь разномастных стихийных «техник».
— Они сами себя похоронят. — пробормотал Эдуард, отступая назад вместе с остальной толпой. — Уходим! Слуги Государевы сами накажут всех виноватых! Уходим!
Авдеев и Горшев молча последовали за ним, активно прокладывая себе путь через толпу. Таких как они было довольно много и им не оставило труда затеряться в поднявшейся неразберихе. Оглянувшись, Эдуард увидел как стройная фигурка княжны, почти лишившись защиты, воздела руки к небесам и пронзительно закричала, обрушив на кого-то всю мощь Дара Крови.
— Жизнь твоей дочери за мой глаз, Константин Ильич. Как по мне, вполне честный обмен. — криво усмехнулся он, поворачиваясь к спутникам и недоуменно замер, увидев перед собой человека в чёрной форме ИСБ.
— «Око Государево». До выяснения всех обстоятельств, прошу Вас задержаться, господин Шереметьев…