Неторопливо. Уверенно. И слишком спокойно для тех, кто впервые должен был предстать перед Императором.

Бросив взгляд на шедшую к трону пару, Эдуард не смог удержаться и тихонько хмыкнул. Мало того, что Хаттори притащил с собой младшую княжну Морозову, так ещё и наряды парочка подобрала довольно своеобразные. И нельзя было не признать — парадная форма подразделений драгунов 18 века сидела на них как влитая.

— Ему стоит отдать должное. Подобного стиля столица от провинциалов не ожидала. — краем рта прошептал Авдеев. — И ведь всё в рамках приличий, не придерёшься. Слишком милитаристично, на мой взгляд, но элегантно.

— Чего ещё можно ждать от кадета? — пренебрежительно фыркнул Андрей. — Ещё и Морозову с собой притащил! Это ведь её первый выход в свет?

— Первый, господа, первый. И предполагалось что именно мы представим её обществу. — сквозь зубы процедил Эдуард, прикидывая как появление Елены отразится на плане отца. Выходило так, что новая фигура на доске означала абсолютно ненужные риски. Но и переигрывать что-то было уже поздно. Пусть всё идёт как задумано, а с последствиями можно будет разобраться и позже. На то они и последствия. Следующая реплика Эдуарда потонула в гаме толпы. Распорядитель в скромной ливрее вышел из тени престола и звучно ударил посохом, объявляя прибывших к подножию трона. Оцепление расступилось, пропуская князя Забайкальского и его спутницу.

Церемония началась…

* * *

Церемония началась.

Преодолев границы оцепления стрелецкой гвардии, я и Елена остановились на расстоянии, чётко определённом полученными инструкциями — до трона оставалось не более и не менее десяти шагов. Рука девушки плавно соскользнула с моего локтя.

В это мгновение я с благодарностью и лёгкой грустью вспомнил уроки этикета. Поклон. Сдержанный, исполненный достоинства и уважения. Так кланяются тем, чьё право повелевать неоспоримо. Практически в ту же секунду, так же наклонив голову и приложив руку к сердцу, поклонилась Елена.

Стало тихо.

А потом заговорил он — человек на троне, обладающий полнотой власти на одной шестой части суши.

— Друзья мои… Сегодня необычный и редкий день. День, когда великая держава, следуя вековым традициям, обретает ещё один повод для гордости, становится сильнее и прирастает не территориями, но народом. Достойными людьми, что десятками поколений жили с нами бок о бок, уважали наши законы и обычаи, свято соблюдая положения договора с Империей. Сегодня они стали частью семьи всех народов, населяющих наше государство.

Император говорил громко. Его чуть грубоватый баритон во внимательной тишине разносился над площадью перед дворцом. А я стоял, слушал и смотрел на него.