— Повиновение Империи! — ответил я, подняв руку со стаканом, и осушил его одним махом. Смех Рароговичей эхом отдавался в ушах.

Начиналась новая глава моей эпопеи.

* * *

— Как-то слишком быстро тебя отпустили. — рассудительно заявил Лёха, навестив меня в особняке Морозовых на следующий день после освобождения. — И ты явно что-то не договариваешь!

Обвиняющий перст я попросту проигнорировал. И без того забот хватало. Кабинет по-прежнему захламляли не до конца разобранные бумаги по княжеству, почта от прибывающей корреспонденции буквально трещала по швам. Ноутбук впервые в жизни вызывал у меня лёгкую тошноту.

— Пол-Москвы сплетничает и главная тема отнюдь не покушение на Императора. Судачат о тебе, Лео! Очень сомнительная популярность, скажу прямо! А стремительный взлёт и фавор Елены⁈ Что, чёрт возьми, там вообще произошло?

— Торг. Довольно примитивный, если не сказать — грубый. — рассеяно ответил я, не отрываясь от монитора. — А вообще, замашки у Величества разбойничьи. Про аппетиты вообще умолчу.

— И что же ты им пообещал? — настороженно поинтересовался Лёха. — Ты ведь должен понимать — таких людей обманывать не стоит.

— Спасибо, Кэп! — иронично козырнув, я откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза, давая им немного отдыха. — Что может пообещать нищий эмигрант? Верность и силу.

— Верность и силу?

— Мой голос в Совете Сиятельных, поддержка позиций престола по всем вопросам, консультации для ИСБ и всех подразделений лейб-гвардии. Ну и знания до кучи… Древние и жутко ценные. Хотя, как по мне, груда бесполезной информации о мире духов.

Рыжий скептически хмыкнул. И неожиданно отстал, подарив мне несколько минут благословенной тишины.

Конечно же, я не мог вот так просто взять и выложить ему все детали разговора с Рароговичами. Заключившему сделку с династией стоит помалкивать об этом. Особенно, если эта сделка оказалась ещё и выгодной.

— Значит ты вот так просто пошёл на службу к иностранному государю? Ничего не ёкнуло? — как-то расстеряно выдавил Алексей. — А как же это ваше бусидо?

— Пусть я и сын Островной Империи, но присягой ни с кем не связан. Свободные рода аристократов в праве сами выбирать себе сюзерена. На Родине мой поступок признают легитимным. Хотя о репутации порядочного человека можно позабыть. Впрочем, невелика потеря.

— А ценой за это…

— Жизнь. — открыв глаза, я прямо встретил взгляд друга. — Жизнь для моей семьи. Вне зависимости от того, что со мной случится в дальнейшем. То, в чём мне отказано на Родине. Там всех интересует только новый акт кровавой самурайской драмы.