Ватацуми сказал: НИКТО.

В тумане на доли секунды проступали очертания человеческих лиц. Одинаковых. Безжизненных. Безликих и безымянных.

Безымянных.

Отыскать Безымянного через мир духов невозможно. Имя — это отпечаток, уникальный опечаток на ауре. И уязвимость.

Но Рароговичи нашли способ её купировать. Вспоминая теории дедушки Хандзо, я пришёл к выводу, что ритуал используется как родовая защита от проклятий.

А не поможет ли он и мне?

Виски дал знать о себе — по телу разлилось приятное тепло, в голове зашумело.

— Империя незыблема и вечна! — произнёс я в конце, отсалютовав бокалом в руке. — Отныне мой дом здесь. Таков Путь.

— Империя запомнила твою клятву, Леонард Хаттори, также именуемый Забайкальским. — согласно кивнул Рарогович, пересекая волну шёпота. За время разговора к нам присоединилась ещё полудюжина министров и генералов. — Служение государству, но не династии?

— Тема вассалитета заранее бесперспективна. Пусть о ней размышляют потомки. Род Хаттори не жалуется на память. И воздаст добром за добро.

— Или мы не станем нянькаться с самозванцем. — вмешавшись в разговор, цесаревич самодовольно сверкнул глазами и горделиво приосанился. — Дипломатическая миссия Островной Империи направила запрос об экстрадиции. Консул битый час проторчал у меня в приёмной, намереваясь лично вручить ноту от Императора Акихито.

— Именно поэтому мой сын до сих пор наследник. Его предвзятость в этом деле известна. И я надеюсь, князь Забайкальский не станет требовать с него ответа за необдуманные слова, — обратившись ко мне, Рарогович-старший вновь продемонстрировал умение улыбаться. — Сын слишком увяз в придворных интригах. Надеюсь, княжна Морозова благотворно повлияет на его устремления.

— Но, отец… — вскинулся цесаревич. — Разве можно положиться на его слово? Я тоже читал отчёт ИСБ. Этот человек… Непредсказуем и опасен.

— Князь чтит не столько слово, сколько дух договора. И у него не отнять отлично развитого чувства прекрасного. «Кровавая сакура» тому отличное доказательство. — легкомысленно отмахнувшись от сына, Император поставил локти на стол и, вперив в меня изучающий взгляд, тихо заговорил: — Подозрения и сомнения никуда не денутся, князь Леонард. Инцидент с покушением уже замяли. Ваше появление при дворе расценят как доказательство лояльности Имперскому Дому. Остальное довершит время.

— Единственное, что меня заботит — безопасность моей семьи. Если учесть, что одна из моих жён — Окаянная, то…

— Империя защищает верных. Верность Империи подтверждается поступками. И уже есть возможность совершить первый из них. Отыщите тех, кто устроил покушение. — Рарогович говорил сдержанно. Вот только Виртуозу не так просто скрыть свою ярость. Температура в кабинете ощутимо изменилась. Повеяло иссушающим дыханием пустыни. — Приведите их ко мне, князь. И моя награда Вас не разочарует.