Я уставилась на него. Нет, он, должно быть, ошибался.
— Ты помнишь, как миссис Аммон ушла, чтобы позаботиться о своей сестре?
Я кивнула, страх и жуть скрутили мой желудок.
— Это была ложь. Вольф сказал мне правду. Они сожгли ее.
— Вольф не стал бы… — Мой голос дрожал.
— Ему это не нравится, но он сказал, что ничего не может сделать, чтобы остановить это. Не без того, чтобы не подвергнуть риску себя и нас.
— Тогда зачем он тебе все рассказал? — спросила я обиженно.
— Когда мне исполнилось десять, он сказал, что я достаточно взрослый, чтобы знать.
Я еще мгновение смотрела на него, пытаясь поверить, что он шутит, но он выглядел испуганным, и это напугало меня больше всего.
На глаза навернулись слезы.
— Я не хочу сгореть.
Дюн крепко обнял меня.
— Ты не сделаешь этого, — пообещал он. — Потому что это будет наш секрет — твой и мой. Никто другой никогда не узнает. Обещаешь?
— Я обещаю.
Я резко вернулась в настоящее, когда кто-то слегка встряхнул меня, сосредоточившись на лице Мака, склонившемся над моим. Беспокойство свело его брови вместе, пока я пыталась вспомнить, как, черт возьми, нормально дышать. Он сидел на кровати рядом со мной, его теплые руки сжимали мои плечи.
— Ты снова со мной? — тихо спросил он.
Мои руки поднялись сами по себе и сжали его запястья, как будто я тонула.
— Я здесь. Ты можешь дышать вместе со мной? — пробормотал он, не сводя с меня глаз.
Он делал глубокие, преувеличенные вдохи, и я изо всех сил старалась копировать его, и после того, что казалось вечностью, мне удалось немного успокоиться.
— Лучше? — спросил он, и мне удалось кивнуть. Он перевел дыхание, как будто собирался сказать что-то еще, но испуганные слова вырвались у меня сами собой.
— Что будет дальше?
Он нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Вольф собирается забрать меня?
Его челюсть сжалась, а голос прозвучал как спокойная сталь.
— Нет.
— Ты уверен? — Я надавила, мой желудок скрутило. Я неохотно отпустила его запястья, он отпустил мои плечи, и мы оба положили руки себе на колени.
— Немо работает над какой-то сделкой, но я ясно дал понять, что никому не позволю забрать тебя против твоей воли.
Я не была уверена, почувствовала ли от этого облегчение или больше встревожилась.
— Я не хочу, чтобы ты ссорился с моим братом.
— И я не буду, пока он не даст мне для этого повода. — Он опустил голову, его глаза превратились в лезвия, которые пронзали меня насквозь.
— Ты можешь мне кое-что пообещать? — взмолилась я.
— Все, что угодно, — немедленно ответил он, напугав меня, затем сделал паузу. — До тех пор, пока это не поставит под угрозу твою безопасность.