А не так давно, лет пять, может быть, даже специальная услуга на рынке появилась. Обладатели дара наставника — либо слабые, либо не находившие в себе желания работать с воспитанниками — проводили запечатление ауры за деньги. Как правило, у детей. Чтобы родители, если вдруг их чадо пропадет, имели шансы его найти. Говорю же, магия там, не магия — люди всегда останутся людьми!

— А наш миланец умеет закрываться? — спросил я больше у себя, чем у кого бы то ни было. С учетом того, что он показал, я бы не удивился. Дядя Ваня все же откликнулся.

— Судя по тому, что он творил в гостинице, он много чего умеет. Но слепок все равно дает нам шанс его обнаружить.

— Кто он вообще такой? Князь про смертецов каких-то упоминал из Восточной Европы.

— Была такая школа, да. Это те, про которых я тебе говорил вчера: увидишь — убей. Теперь ты и сам понял почему.

Я хотел было сказать ему, что нет, не вполне я все-таки понял, но тут оторвался наконец от телефона Самойлов и сообщил, что Иван Пупкин готов с нами встретиться у себя дома. Оперный певец, артист больших и малых академических театров, только что проснулся, как выяснилось, и был очень удивлен, обнаружив множество пропущенных вызовов и текстовых посланий в своем телефоне.

— И, похоже, он здорово напуган, — дополнил свой доклад Глеб. — Узнал, что ты с ним встретиться хочешь, чуть икать не начал.

Вряд ли бы такой пугливый человек мог возглавлять филиал международной преступной организации, подумалось мне. А значит, нечего нестись к нему сломя голову, стоит сперва в жандармерию заскочить и передать слепок. Все равно без моего живого детектора лжи проводить допрос потенциального мерчантэ глупо.

Оцифровка слепка ауры прошла буднично и не произвела на меня впечатления. Я чего-то большего ждал — магия же. Ан нет! Дяде Ване надели на голову обруч с проводами, тянущимися в недра стационарного компьютера, что-то понажимали, пощелкали и сообщили, что все готово.

— Сейчас запустим поиск, — сообщила девушка в приталенном жандармском мундире, проводящая процедуру оцифровки. — Часа на полтора где-то. Если объект не будет экранироваться от сканирования, то сможем указать его местоположение с точностью до пяти метров.

— А если будет? — уточнил я на всякий случай. — Есть возможность продавить его экран?

— Я о такой возможности не знаю, — развела руками девушка. — Аппаратура мощная, может, хотя бы радиус метров пятьсот очертит.

Квартирка у Ивана Пупкина поражала воображение. Даже мое воображение, привыкшее за четыре дня к роскоши, да и в прошлой жизни повидавшее, знаете ли. Располагалась она в двадцатиэтажном доме, занимала весь последний этаж вместе с крышей и начиналась с длинного и широкого вестибюля, превращенного в фотогалерею. В различных позах и образах там был запечатлен только один человек — Иван Пупкин, надо полагать. Он грустил, радовался, дурачился, гневался. Он представал перед зрителем в костюме шута, испанского идальго, ангела и русского царя. В последнем образе он был удивительно похож на персонажа фильма «Иван Васильевич меняет профессию».