Для работы требовались две деревянные панели на одно заострённое бревно. Запас панелей после разборки построек на земле Вериги и от других проектов был, но мне требовалось гораздо больше. К счастью, рядом были ходячие танки — Богдан и Данила. Эти двое валили деревья быстрее, чем я успевал к ним подходить. Их топоры со свистом рассекали воздух. Идеальные помощники.

Я создал несколько сотен заострённых брёвен, забил инвентарь стопками по двадцать штук и вернулся за периметр со спутниками. Они с топорами наперевес принялись за работу в лесу, пока моё внимание было приковано к частоколу.

Я вытащил первое бревно, и у основания частокола, у самой земли, сразу появилась синяя полоса. Только один конец бревна приставил к земле, как другой резко втянулся внутрь, подняв облако пыли.

Неплохая технология системы. Она явно сэкономит нам прорву времени.

С этого момента у меня началась монотонная работа: установка брёвен вдоль линии периметра. При этом я решил не придерживаться порядка. Эстетика была ни к чему. Непредсказуемость усложнит атаку. Брёвна вставали в случайном порядке: одно под углом в сорок пять градусов, другое — в двадцать пять, третье — почти вертикально.

Само собой, их для защиты всего периметра их понадобится чертовски много. Окружность моей земли — чуть меньше полутора километров. Тысячи и тысячи заострённых брёвен. К счастью, на эту работу был весь остаток дня.

Богдан и Данила продолжали валить деревья, превращая стволы в брёвна. Лес сдавался под их напором. Как только набиралась куча, она исчезала в моём инвентаре, и я спешил к Тотему Строительства, чтобы создать новые панели и новые колья.

Система работала быстро и эффективно, но братья рубили с такой скоростью, что я едва поспевал.

— На вашем фоне я как пенсионер на марафоне, — прокряхтел, утирая пот со лба снятой рубахой. — Скоро можно будет на лавочку и семечки щёлкать, наблюдая за вашими подвигами. Может, ещё плакаты нарисуем: «Передовики производства Богдан и Данила».

— Тебе не нужны они, чтобы выглядеть плохо, муженёк, — раздался позади женский голос, заставивший меня обернуться.

На краю частокола сидела Забава. Моя тигрица. В обтягивающем наряде, прикрывающем грудь и талию.

— Ого, какая дерзость, — усмехнулся я и прислонился к одному из кольев, с удовольствием её разглядывая. Оружие массового поражения. — А я-то думал, послушные тигрицы только в сказках. Мурлыкают, клубочки катают. Видимо, ошибался. Или это ты со мной так осмелела?

— Ты мой муж. Конечно, я чувствую себя свободнее. К тому же ты куда снисходительнее многих князей, если ещё не понял.