Когда система побега была готова, Богдан сбросил верёвку в шахту. Мы начали спускаться по лестнице, встроенной в стену, каждый молча надеясь, что она выдержит.

Добравшись до дна, мы зажгли факелы. Их свет разорвал гнетущую тьму, прогоняя тяжёлое ощущение тайны, окутавшее нас.

Далее осторожно принялись продвигаться вперед. Луч моего факела выхватывал из темноты мокрые, поблескивающие стены узкого штрека. Вскоре он начал расширяться, и мы вышли в более просторную зону, ту самую, где я уже успел хорошенько так поработать киркой в прошлый свой визит.

— Здесь мы добывали лазурик, — сказал, поднимая факел повыше. Эхо гулко прокатилось под низкими сводами, отражаясь от скалистых стен. — Признаться, тогда мы так торопились уложиться в срок, что напрочь забыли о возможности поискать что-то еще. Сосредоточились исключительно на синих камнях.

— Это нам только на руку, — практично заметила Лиза. Богдан и Данила, возвышались по обе стороны от ее невысокой фигуры, словно две скалы, делая ее еще миниатюрнее на их фоне. Впрочем, эта хрупкая на вид девушка обладала стальным характером и завидной ловкостью. — Значит, все самое интересное еще впереди. Давайте приступим, не будем терять времени.

Я согласно кивнул. Что мне в них нравилось, так это то, что они никогда не мешкали, а сразу принимались за дело. Идеальные исполнители.

Основная часть шахты оказалась внушительной камерой неправильной формы. Из стен тут и там, словно ребра древнего чудовища, выступали скальные уступы, создавая многоуровневый лабиринт. Некоторые из них выглядели вполне доступными для подъема, другие же, нависающие под рискованными углами, обещали незабываемые ощущения и вполне реальный шанс свернуть себе шею. Но, как говорится, где нет риска, там нет и удовольствия. К тому же, чем сложнее добраться до жилы, тем меньше вероятность, что ее уже обчистили до нас.

Эта центральная камера, словно сердцевина гигантского муравейника, соединялась с целой сетью более мелких подкамер и узких ходов. Чем дальше вглубь они уходили, тем теснее становились, пока наконец не превращались в непроходимые щели. Настоящий кошмар для страдающего клаустрофобией.

К счастью, никто из нашей четверки подобными фобиями не страдал. Замкнутые пространства были для нас привычной, хоть и не самой приятной, рабочей обстановкой.

Чтобы немного развеять гнетущую атмосферу и лучше ориентироваться, мы зажгли еще несколько факелов и стратегически разместили их по периметру огромной камеры. Это не только добавило света, но и создало иллюзию большего пространства, отчего пещера перестала так сильно напоминать гигантский каменный гроб.