Что ж, поговорить действительно нужно. Доверие эти двое заслужили.

— Давай поговорим! Заодно перекусим перед дорогой, — буркнул Лад, нехотя отходя от ценной находки.

Мы расселись, я собрался с мыслями и поведал свою историю, начиная с того дня, как вышел с дядей из усадьбы. После моего рассказа воцарилась тишина, нарушаемая лишь гомоном лесных обитателей. Первым взял слово Чуба.

— Тебе срочно нужно на кольцо возрождения. С него ты сможешь связаться с администрацией Игры, да и домой вернуться.

— Вернуться назад, — у меня учащённо забилось сердце, — так просто? Я думал, попасть домой будет очень сложно.

Чуба покачал головой.

— Это всё биохимия Игры. Желание идти сюда добровольно возникает не у многих. Кому захочется терпеть боль, когда можно её избежать? Поэтому наниты на подсознательном уровне воздействуют на мозг, внушая невозможность возвращения. Наниты — это, — тут Чуба задумался на мгновенье, — о, это как маленькие духи — каждый со своим заданием. Например, использовал ты свиток заклинания «Шар огня», и вложенные в него наниты создают действие, которое воспроизводит этот шар.

— А как же с возрождением, про которое вы говорили? Как ты сможешь воскреснуть, если тебя убили?

— Все те же наниты. Каждое мгновение они снимают с тебя множество параметров. Твои мысли, желания, ощущения, чувства, физическое состояние. Все эти данные отправляются на главный сервер Игры. Ну, это как божество, всемогущий разум. Если ты погибнешь, это божество на основе последних данных создаёт тело, вкладывает в него твои мысли, чувства, желания, все знания и умения.

— А как же душа? — сразу возник у меня вопрос. — Как эти духи получают и воссоздают мою душу?

— Тут я не смогу объяснить толком, сложно очень. Но вроде как душа сама возвращается в тело, как только его воссоздадут и загрузят память и чувства.

— Так душа — это и есть память и чувства, — я непонимающе смотрел на гнома.

— Слушай, если хочешь узнать тонкости возрождения, это не ко мне, ищи кого-нибудь более умного, я лучше объяснить не смогу.

Посидели, помолчали. Чуба молча начал убирать остатки пищи со стола, я присоединился. Потом, всё так же молча, погруженные в свои мысли, мы затащили тела в хибару.

— Запалим, когда назад двинемся, — сказал Чуба, я согласно кивнул.

Штыри из лунного серебра доставили нам хлопот. Сначала восемь взял Лад, согнувшийся под тяжестью, но довольный; четырнадцать штук нагрузил на себя гном. Оставшиеся восемнадцать никак не помещались в моем заплечном мешке, только шесть влезли. Пришлось из двух толстых веток, связанных верёвками, делать волокушу. На неё свалили все стержни, сами загрузились остальными ценными находками.