Клегг от души расхохотался.

— Вы серьезно? Мы только что надрали вам задницы!

— Закончил веселиться? — Айвен даже не удостоил Клегга взглядом. — То, над чем вы сегодня одержали победу, — это две роты и два транспортника. У Дома Десмонд осталось еще восемь таких, в лагере в двух часах отсюда. Я, может, и не наследный лорд своего Дома, но сюда в любом случае придут.

— Придут — встретим, — сказал Клегг.

— Встретите. Один раз. Потом это место сравняют с землёй, поверьте. Я вам не угрожаю, говорю, как есть.

— Ты красиво говоришь, — сказал Клегг. — Только сидишь при этом в чужом сарае.

Вик молча оценивал ситуацию. И чем больше думал, тем прочнее приходил к убеждению, что Десмонд блефует. Человек, у которого за спиной восемь транспортов, не выходит торговаться у ворот.

А вот если отдать леди Оливию, поместье действительно могут сравнять с землей. Тогда Десмонды смогут, не стесняясь, пустить в дело тяжелое вооружение.

— Оливия остаётся у нас, — вклинился он в разговор. — И мы остаемся в поместье. Это не обсуждается! Продолжим переговоры или начинаем стрелять — выбирайте!

Айвен несколько секунд его разглядывал.

— Вы наёмник?

— Я командир.

— Тогда вы, вероятно, не знаете, кому служите. — Он произнёс это ровно, без нажима. — Вы отдаёте себе отчёт в том, что служите узурпатору? Сай дёрнулся, но Вик придержал его за локоть.

— Не моё дело, — сказал он сквозь зубы.

— Удобная позиция.

— Оружие и раненых забираете, — продолжил Вик, не повышая голоса. — Остальное отдаете нам. Дроиды ваши — все, какие целы.

Впервые за разговор Айвен промолчал.

— Дроиды служебные. — подсказал ему кто-то сзади

— Нам без разницы, как они у вас проходят по ведомости— вмешался Клегг. — Это военные дроиды! Носильщики, разминирователи, тягачи, на них у вас патроны и батареи к плазмоганам. Уйдёте налегке или не уйдёте вовсе.

— Это мелочно!

— Это война, лорд, — ухмыляясь, возразил Клегг. — В ней всегда так.

— Ваши люди у меня, — напомнил Айвен.

— А идти вам пешком, — сказал Вик. — Вы пойдёте с ранеными на руках мимо наших машин.

Айвен обернулся к калитке и выпалил в темноту приказ — ворота открылись.

— Выводите, — сказал он. — По пятеро.

Их выводили из темноты и ставили вдоль стены. Сначала вышел мужчина в исподнем, без обуви. За ним боком, с опасливой оглядкой на дверь прошла старуха в вязаной кофте. Потом женщина с экрана с притихшим ребёнком на руках. За каждым третьим шёл боец, стволы были опущены, но всегда готовы к выстрелу.

Вик стоял и смотрел, как чужие солдаты расставляют беззащитных людей.

Пальцы на левой руке он сжал до боли в кулак, чтобы не терять самообладания. Дышал через нос и старался смотреть не на людей, а поверх — на кирпичную кладку, на облупленную вывеску. Считал вышедших: девять, четырнадцать, двадцать. На двадцать третьем сбился и начал заново.