Разделение. Сепарация фракций.

Я представил процесс, как масло отделяется от воды, как тяжёлое оседает вниз, а лёгкое поднимается вверх. Это было… странно. Не больно, но и не приятно — просто странное ощущение, которому не мог подобрать слов.

Выдох. Вывод токсинов.

Воздух, который я выдохнул, казался горьким и тяжёлым, словно выплёвывал накопившуюся грязь. Может, так оно и было.

Усвоение. Поглощение чистой маны.

Где-то глубоко внутри что-то тёплое разлилось по телу, совсем чуть-чуть. Недостаточно, чтобы утолить жажду, но достаточно, чтобы понять, что это работает.

Я повторил цикл.

И ещё раз.

И ещё.

Не знаю, сколько времени прошло. Минуты? Десять? В какой-то момент боль начала отступать — всё ещё больно, но уже терпимо.

По телу прошла приятная и покалывающая волна, как мурашки после горячей ванны. Мышцы расслабились, а дыхание выровнялось. Я открыл глаза и обнаружил, что сполз по стене на кровать, уставившись в пыльный потолок.

Кровать?

Я медленно повернул голову, осматриваясь.

Это совсем не лаборатория.

Маленькая комнатушка — каморка, скорее. Стены из грубого камня, местами покрытые той же плесенью, что и в коридоре. Потолок низкий, с тёмными пятнами сырости и густой паутиной в углах. Пол завален хламом: какие-то короба, мешки, ржавые инструменты, куски ткани.

И посреди всего этого — узкая кровать, если это можно так назвать — деревянный каркас с матрасом, набитым чем-то комковатым, и тонким одеялом, которое пахло пылью и старостью.

Я криво усмехнулся, глядя на этот убогий угол.

Всё-таки старик не выбросил меня на улицу и не скормил своим экспериментам. Почему-то решил дать мне шанс или, может быть, просто отложил развлечение на потом. С такими людьми никогда не узнаешь, что они задумали на самом деле.

Голубая табличка мигнула на краю зрения, и я позволил ей развернуться.

[СТАТУС: Частичная стабилизация]

Пневма-узел: 12% → 13% (минимальный прогресс)

Токсичность крови: 47% → 45%

Эффективность «Дыхания Фильтра»: 4% → 4.2%

Примечание: Регулярная практика рекомендована для предотвращения коллапса узла.

Один процент. За… сколько времени я здесь лежу? За все эти циклы дыхания, за всю боль… Один несчастный процент прогресса?

И всё же это прогресс, пускай и не самый ощутимый.

Я закрыл глаза и позволил себе короткий момент облегчения — всего несколько секунд, не больше. Потому что…

Дверь скрипнула.

Я резко повернул голову и увидел силуэт в проёме — сгорбленная фигура, чёрная роба, белёсые пряди волос.

Старик вошёл молча. В руках у него была табуретка — такая же потрёпанная и древняя, как всё в этом доме. Он поставил её у кровати и сел, уставившись на меня своими голубыми ледышками.