— Трофей, значится? — Отец вытащил из ножен изогнутое лезвие. — Что? Неужто, и повоевать пришлось?

— Да, не… Я больше лекарским делом занимался. Так… пришлось разок смахнуться с степняками, вот и досталась.

Побыв с родителями, поехал к братьям-затейникам отчитаться о выполнении задания.

— А-а! А вот и наш герой! — Меня встретил Павел Ильич и обняв похлопал по плечам. — Проходи, проходи!

Старший Воротынский отсутствовал по делам, и мы уединились в кабинете вдвоем.

— Чаю? Или чего покрепче?

— Пожалуй, чай. Родители накормили со всем радушием.

— Машенька! Принеси, голуба, нам чаю! Ну, а ты рассказывай! Доклад коменданта об осаде я читал. Там и о твоем геройстве есть пара строчек. Не ожидал! Давай, делись подробностями!

Не успел начать, как прилетела прекрасная бабочка, то есть барышня по имени Амелия и принялась греть розовые ушки и строить глазки, пока я излагал «прелести» службы в период осады врага.

— Вот и все… — Я завершил повествование и взял манившую взгляд симпатичную плюшку, соблазнявшую своим видом на протяжении всего рассказа. — Ордынцев прогнала вовремя подоспевшая помощь, а воинов погибло не так уж и много.

— Зато раненных, я слышал, было немало?

— Это — да… В основном от стрел. Но в конце и сабельных хватало.

— Каков молодец! Теперь не нужно сильно стараться, чтобы выхлопотать для тебя орденок. Подмажем, где надо, и дело в шляпе!

Всего через неделю меня официально пригласили во дворец и в присутствии нескольких сотен разодетой знати вручили в числе двух десятков награждаемых сразу две награды. Орден «Защитника отечества» и медаль «За храбрость». Первая не вызвала удивления во время вручения, а вот вторая — еще как. Дело в том, что чтобы заслужить такую медаль, нужно было участвовать в реальных боевых действиях и проявить поистине героический поступок. Вот я и стал, возможно, первым медиком с боевой медалью.

Затем был бал в честь награжденных. Хоть мой «контракт» на службу официально закончился, я был в форме и имел весьма бравый вид. Аленка была вынуждена не сводить с меня глаз и держала круговую оборону, чтобы случайно не увели ее личного «героя». На ее счастье вальсировать местные танцы я так и не научился, а до белых танцев здесь пока не доросли. Тем не менее попытки познакомиться были, как и разочарования, когда я представлял свою красавицу-жену. Аленка, к слову сказать, тоже произвела должное впечатление на сильный пол, возможно даже больше, чем я, но с равнодушием медузы горгоны посылала взглядами и небрежным поворотом головки со вздернутым носиком кавалеров желающих сойтись в очередном танце по адресу, имеющее созвучие с известным мне как — «куда Макар телят гонял».